В дрожащих руках медсестры лежит каталка с бледной девушкой на ней — это сестра моего друга Таня. Паника обрушивается на меня как гром. Моя голова кружится от суммы, требуемой для операции. Я понимаю, что мне нужно действовать быстро и решительно, пока душевное состояние Тани не ухудшается еще больше....
Тимуру было всё равно на этот счёт, он хотел издать произведение только для меня и ради меня.
Моя речь подошла к концу, прозвучали громкие, долгие аплодисменты. Тимур подошёл ко мне первым, поздравил с дебютом и подарил самый огромный букет, который только имелся в этом зале. Я еле-еле смогла удержать его в руках. Сил хватило только на то, чтобы сфотографироваться с этим потрясающе королевским букетом, а потом, спасибо охранникам, его ненадолго забрали у меня.
— Надя, я приготовил ещё один сюрприз для тебя, внимание на сцену.
Подняв глаза, я увидела появившейся на сцене ссутулившись силуэт, луч прожектора лёг на него, в силуэте я узнала Ирину, но одета она была слишком просто, на лице практически незаметный макияж, что показалось мне странным и непривычным.
Поднеся микрофон к дрожащим губам, она, заикаясь, прошептала:
— Я должна кое в чём признаться и попросить прощения. Я… Я хотела присвоить труд Надежды себе…
Зал недовольно загудел. Послышался грохот, что-то, похожее не помидор, полетело в Ирину, упав рядом с её ногой, а потом раздался возглас:
— Воровка!
— В к-качестве извинений я х-хочу передать Наде издательство… Оно теперь твоё, ты заслужила.
Сказав это, негодяйка всхлипнула, с позором убежала со сцены. Зал был шокирован происходящим, гости ещё долгое время обсуждали этот инцидент и подходили ко мне, чтобы пожать руку, выразить слова поддержки.
На талию опустилась крепкая, излучающая жар ладонь.
— А этот сюрприз тебе понравился? Ты теперь хозяйка издательства, что сейчас чувствуешь?
— Тимур, ты даже не представляешь, как я счастлива! Слов не хватает, чтобы поделится всеми своими чувствами.
— Насчёт прочих дел с Ириной, развели нас быстро, я сумел надавить на Ахметовых, что-что, а убеждать я умею. Карим пришёл в ярость от того, какую свинью подложила ему его любимая доченька, так что он… решил выдать её замуж за Игната Сергеевича Злобина.
— Постой! Имя на слуху, он чиновник?
— Есть минус, ему шестьдесят семь лет! Он стар, ворчлив, озлоблен на жизнь, придирчив к малейшей мелочи.
В голове вспыхнула интересная мысль: а ведь что посеешь, то и пожнешь! Ирина хотела подложить под старика меня, а теперь сама под него ляжет. Я рада, что в этой истории всем досталось по заслугам.
