Автор
Возле мужчины - отражающая стена в комнате за окном, пропуская лишь тонкий блик заката. Его фигура складывается из сил и решимости, словно готовясь к новой миссии или схватке. Воздух вокруг него наполнен напряжением - будто он сам является некой заветной тайной для окружающего пространства....
Чем дольше я раскручиваю в голове возможный сценарий событий, тем меньше нахожу логики в действиях обоих.
Но никому нет интереса разбираться в обстоятельствах гибели молодого парня. На него просто повесили ярлык «наркоман», который заигрался на окраине города в съемной квартире.
Вилка не приехала на похороны. Игорь сказал, что она закрылась в своей квартире и не пускает никого, кроме доставщиков еды.
С одной стороны её страхи и прятки можно понять, но с другой… хочется взять ее за волосы и притащить на кладбище, чтобы показать, к чему привело её баловство, безответственность и безалаберность.
Но сделанного, к сожалению, уже не исправить.
На крышку опущенного гроба падает земля, которую горстями бросают близкие, родственники и одногруппники Артема. Все хоть и не смирились с этой потерей, но приняли её.
Все, кроме матери. Которую удерживают трое мужчин, чтобы она не прыгнула в могилу в безутешных попытках воскресить собственного сына, заменив его собой.
— Поедем? — шепотом спросил одногруппник, на машине которого мы все и приехали в родной город Артема, чтобы проститься с другом.
— Да, — кивнула я коротко. — Дальше мы будем лишними.
Домой возвращались в абсолютном молчании. Четыре часа тишины не прерывали даже магнитолой. Каждый из сидящих в машине был занят своими мыслями, переоценкой ценностей или думал о том, что же такое — его жизнь? Каков ее смысл? В чем предназначение каждого из нас? И какая ошибка может стать столь же фатальной?
Одной из последних у подъезда дома высадили меня.
Сквозь пелену слёз бездумно проследила за тем, как машина скрылась за поворотом. Не чувствуя ног и своего тела, вошла в подъезд. Медленно стала подниматься по ступенькам и вздрогнула, когда в кармане зазвонил телефон.
Игорь.
— Да, — ответила я тихо и прислонилась плечом к стене, так и оставшись стоять на одной из ступенек.
— Как ты? — спросил он участливо.
— Не знаю. Никак. Пусто.
— Хочешь, я приеду?
— Нет.
Молчание. Рука, держащая телефон, порывалась повиснуть плетью вдоль тела.
— Съезди к Вилке, — произнесла я, наконец, глотая острый ком, царапающий горло. — Думаю, ей сейчас гораздо тяжелее, чем мне.
— Съезжу, — отрезал он уверенно. — Хорошо. Отдохни, пока, если понадоблюсь — звони.
— Хорошо, — отозвалась эхом и сбросила вызов.
Сжимая в руке телефон, придерживаясь за стену, поднялась на свой этаж. Непослушными пальцами открыла дверь и наткнулась на красный чемоданчик, стоящий почти у самого порога.
