Я и так почти не видела в тумане, а теперь вообще шла исключительно на ощупь.
– Далеко еще? – тихо спросила я, мечта упасть и умереть, желательно быстро и безболезненно.
– Не знаю, – честно ответил демон. Затем посмотрел на меня и приобнял за талию.
– Эй! – вяло возмутилась я.
– Что «эй»? – Валентайн приобнял еще и крылом, – тебя колотит от холода уже.
– Ничего мне не будет, я целитель.
– Угу, – не стал со мной спорить демон, а просто пошел дальше.
И я пошла.
В обнимку с ним.
Спорить сложно, идти так было действительно теплее и, чего уж там, приятнее.
Все-таки меня в жизни никогда не обнимал никто, а тут сразу такой опасный чешуйчатый тип.
Где-то на задворках сознания противный голос гувернантки из моих воспоминаний нудел, что я приличная девушка из хорошей семьи, и это непозволительная вольность, но я запихнула его обратно, откуда он вылез – в забытые дни моей герцогской бытности.
И когда я уже готова была разрыдаться от усталости, Валентайн встал. Я по инерции нырнула вперед, но широкая ладонь на моей талии держала крепко и не дала уткнуться носом в землю.
– Ну что опять? – буркнула я.
Хотелось, конечно, чтобы голос мой был тверд и недоволен, но, кажется, вышло очень жалостливо.
– Пришли. – коротко ответил демон.
Я хотела спросить, а чего ж тогда ждем, как вдруг очертания стоящего рядом демона поплыли и опали светящейся голубоватой дымкой. Спине сразу стало холодно – крыло исчезло, оставив мой тыл один на один с промозглой сыростью.
Рядом со мной стоял Валентайн Сатор.
41
– Как это работает? – с любопытством спросила я, потыкав пальцем в плечо парня.
От рукавов рубашки остались одни воспоминания, и тыкала я пальцем прямо в руку. Никакой чешуи, настоящая человеческая кожа!
– Магия, – коротко ответил Валентайн.
– Надолго ты сможешь сдержать форму?
– Поздороваться успеем, – усмехнулся Валентайн.
– А вообще? – продолжала настаивать я.
Парень поколебался, но все же ответил:
– Не знаю. Последнее время выходит лучше. Идем, пока кто-нибудь еще не решил подзакусить хорошенькой целительницей.
Я вздрогнула и вцепилась в Валентайна крепче. А тот лишь самодовольно хмыкнул, сжав мою ладонь посильнее. Ну не гад? Хоть и не чешуйчатый!
Шаг, другой, и вот уже в белом молоке проступает тусклое свечение защитного круга. Туман, точно волны о скалы, бьется в магическую стену, тревожится, колышется, но не может пересечь черту. Я даже не заметила, как прижалась к спутнику, а тот напрягся, готовый бить и бежать.
– Не отпускай мою руку.
