– Он попытался меня, хм, принудить к разврату, – ответила я с самой вежливой улыбкой.
– И в ответ она чуть меня не убила, – усмехнулся Патрик, потерев грудь в области сердца.
– А потом он оказался у меня на лекарском столе.
– И ей пришлось меня спасать.
– До сих пор жалею, – помрачнела я.
– Неправда, – покачал головой Патрик.
– Правда-правда, – возразила я. – Ты мне три года прохода не давал.
– С самыми чистыми намерениями! – возмутился ночной король.
– Пф. – выразила я все, что об этом думаю.
– А ты вместо всего этого, – он обвел рукой зал, – выбрала это, – и указал на Валентайна.
– Темная магия – перспективное направление, – я пожала плечами в ответ.
Патрик хотел что-то ответить, но в зал начали вносить блюда, и разговоры пришлось отложить – голодные гости в нашем лице синхронно облизнусь.
– Вас там в вашей Темнейшей не только не моют, но еще и не кормят? – ехидно поинтересовался Патрик.
– Ты себе даже не представляешь, как ты близок к истине, друг мой, – пропел Валентайн.
А затем сложил ладони в молящемся жесте и поднял глаза в потолку:
– О, Темнейший! Благодарю тебя за хлеб насущный и чистейшую воду, что ты ниспослал своим детям!
Патрик продолжал сохранять каменное выражение лица, хотя я видела, как его челюсть так и норовит отпасть.
– Валентайн… – тихонько позвала я.
– Не мешай! Видишь, я истово молюсь? – не отводя взгляда от потолка, сказал темный.
– Вижу-вижу… только это… – я даже немного замялась, подбирая слова.
Как бы корректнее выразиться? – Ты не в ту сторону молишься.
– М? – Валентайн покосился на меня.
Я показала пальцем вверх.
– Там Пресветлый.
Я показала пальцем вниз:
– А там Темнейший.
Валентайн оскалился:
– Ты же образованная девочка, должна знать, что это две грани одной сущности.
Я не стала вдаваться в теологические дискуссии, мне с избытком хватило философских, и уже взяла в руки приборы, чтобы, наконец, нормально поесть впервые за долгое время, но Валентайн попросил:
– Погоди.
И произнес холодным, властным, пугающим тоном:
– Аурум.
За его плечом точно из серебристой пыли возник полупрозрачный тонкий юноша, словно весь покрытый блестками. Валентайн даже не оглянулся. Зеленые глаза сияли, полные магии, когда парень отдал приказ:
– Проверь.
Полупрозрачный юноша распался на серебристую пыль и мерцающим вихрем пронесся по столу. Красивенько.
