Автор
Яркий зал полон ожидания, журналисты бьются за лучшие места, чтобы рассказать первыми новости. В немецком тоне поднимаются голоса: "Смотрите, супербосс вот-вот появится!" И в этот момент дверь распахивается, и вошел человек, чья уязвимость витает в воздухе. Так начинается серия необычных событий, когда обычное рабочее место превращается в ловушку для выживания....
– Ты излишне напряжена, Катрин.
Интонации… они вызывают спазм у меня в животе, я рядом с ним и кусочка проглотить не смогу, и я действительно сейчас чересчур взвинчена."
"Короткое движение большого пальца по щеке.
– Расслабься.
И... меня рвет на части от негодования.
Мужчина, думая, что я послушалась, берет со стола приборы и приступает к еде.
Делает надрез, из стейка вытекает кровь на белоснежную тарелку, а меня мутит от этого зрелища.
Я никак не могу справиться с чувствами в присутствии Димитрия.
Мне кажется, не я одна грешу этим. Рядом с Кацем воздуха не хватает. Может, находись я в его окружении чуть подольше, как Седрик, например, я бы привыкла, а сейчас… все тело пульсирует неудовлетворенностью и напряжением, а я смотрю на его крепкие грубые пальцы и представляю, как они могут смотреться на моей бледной коже, которая горит от его прикосновения.
А затем вижу ту же руку, наносящую удар.
– Вы избили моего брата, мистер Кац. Я не буду ужинать с вами.
Вскакиваю с места, опрокинув стул.
– Вы мне противны и работать на вас я не буду!
Почти удивляюсь, что сумела связать слова в предложение, но стоит встретиться взглядом с полыхнувшими изумрудами, как я начинаю жалеть, что вообще отважилась открыть рот.
Впервые на лице магната эмоции.
Мамочка…
Что сейчас будет?
Глава 26
Протягивает руку, поправляет стул.
– Сядь.
Одно слово. Лишь слово. Но. Ноги слабеют, и я физически ощущаю, как меня приложило его давлением.
Смотрю, как кровавый кусок, нанизанный на вилку, исчезает в пасти хищника, чьи приказы не могут быть нарушены.
– Ты будешь делать то, что я тебе прикажу, Катрин. У тебя нет выбора. Не играй с огнем. Не искушай.
Бросает взгляд на мою тарелку и все тем же подчиняющим голосом чеканит:
– Ешь.
Поднимаю руку и дрожащей вилкой цепляю листик салата, жую, уткнувшись в еду взглядом, не чувствуя вкуса.
Внутри все трепещет то ли от страха, то ли от предвкушения. Я буквально каждым сантиметром кожи ощущаю, что прямо сейчас меня исследуют, оценивают и, честно говоря, хочется завалить этот тест. Чтобы Кац отправил меня обратно в бухгалтерию, а на мое место взял подготовленную для всех целей сотрудницу.
Петрович готовил секретаря специально под запросы Димитрия Ивановича, но упертый босс всегда делает выбор сам.
