Автор
Сотрудница вынуждена подписать странный контракт с холодным и властным боссом. Что скрывается за его ледяной маской? Между ними вспыхивает опасная игра желания и власти, где каждый пытается остаться невредимым. Но истинная уязвимость может изменить всё.
– Глупо.
Бросает зло и подается вперед, заставляя меня прогнуться, действует грубо, и я начинаю отбиваться.
Димитрий сильнее сжимает меня и проговаривает так, чтобы я услышала, зафиксировав подбородок, вглядываясь в меня, вбивает рубленые фразы:
– Не провоцируй. Иначе растерзаю. Сейчас, считай, тебе сильно повезло, Катрин.
А затем я не верю в то, что слышу:
– Не потянешь. Нужны профессионалки.
Фраза, скорее, себе.
Еще один нечитаемый взгляд и Кац разворачивается, уходит.
Быстро одергиваю платье, прикрываю колени, дрожу.
В глазах печет и в груди боль расцветает всеми оттенками страдания."
"Моя неопытность его отпугнула?!
Узнал, что я девственница? Не захотел связываться?!
Меня колотит от обиды, от горечи. Я не подхожу его сексуальным аппетитам.
Можно радоваться, я ведь не хотела с ним спать, сопротивлялась и вообще…
Не хотела ведь?!
Но почему слезы колют глаза, почему так обидно, а на кончике языка странное желание ляпнуть этому мужчине: “Ненавижу!”?
Бегу в свою комнату, не замечаю ступеней, захлопываю за собой дверь, сползаю на пол.
Обнимаю колени и не понимаю. Себя не понимаю. И не понимаю мужчину, который так разогрел мое неопытное тело, а потом поставил под ледяной душ только потому, что я потянулась к его губам…
Что за заскок?
И как на повторе глубокий будоражащий сознание голос:
Я не целую. Никого. Никогда.
Кажется, что в этом скрыта вся дьявольская суть монстра.
Глава 27
Снимаю платье, что все еще хранит жар его пальцев, падаю на кровать и понимаю, что белье неприятно льнет к коже, давая понять, что тело меня предало.
Ворочаюсь и не могу уснуть. Я разбита, чувствуется неудовлетворенность, злость и обида.
Бросаю взгляд на часы. Почти полночь.
– Это наваждение! Я здесь не усну.
Решение принимается мгновенно.
Не хочу быть здесь. Не смогу. Встаю и надеваю свои вещи, кофту и джинсы. Надеваю другую одежду, с омерзением глядя на белье, которое я, скомкав, бросила в угол комнаты.
Сжечь бы эти тряпки, чтобы не напоминала о грубых мужских руках, которые захватили в плен всю меня, и то, что я поддалась, от этого еще горше.
Я на одно безумное мгновение захотела, чтобы он стал моим первым. Желала его поцелуев, и любви…
Разовых женщин не целуют? Значит, для Димитрия я никогда не буду чем-то большим, чем очередная подстилка.
Трясу головой, чтобы избавиться от мыслей. С чего я вдруг захотела закрепиться?! Я не его класса, девчонка из глубинки, и глупо думать, что магнат задержится в нашей глуши.
