Автор
Яркий зал полон ожидания, журналисты бьются за лучшие места, чтобы рассказать первыми новости. В немецком тоне поднимаются голоса: "Смотрите, супербосс вот-вот появится!" И в этот момент дверь распахивается, и вошел человек, чья уязвимость витает в воздухе. Так начинается серия необычных событий, когда обычное рабочее место превращается в ловушку для выживания....
Я сейчас почему-то перестаю владеть голосом и речь Олега Петровича, расписывающего небывалые возможности перспективного будущего всего и вся, проходит как-то мимо меня.
Все мое внимание концентрируется на рассматривании блондина, который, чуть склонив голову, слушает мужчину, что стоит рядом с ним.
По тому, как собеседник того, кто стал самым главным человеком города, бросает взгляд на директора, делает паузы, словно цепляя фразы, я, как будущий выпускник иняза, понимаю, что работу ведет переводчик.
"Отмечаю про себя, что заморский гость не знает русского, и почему-то улыбаюсь, уже представляя, какую свободу получат наши мужики для формулировок своего недовольства, если такое будет, конечно, или если этот напыщенный олигарх останется в нашем городишке подольше, чем отведенный для торжественного подписания договоров срок.
– Открываются перспективы…
Не особо прислушиваюсь к речи главного. Со мной происходит нечто непонятное. Я погибаю от странного вихря, от энергетики, которая летит на меня торпедой и мне до безумия хочется приблизиться к человеку, стоящему на сцене, к человеку, который смотрит на толпу собравшихся, на самом деле не выделяя и не замечая никого вокруг.
Он заставляет подчиняться. Просто вот так. Стоя обособленно от всех и прислушиваясь к речи лощеного худосочного мужчины, который на фоне нового босса просто незаметен.
У меня в горле все пересыхает, и я облизываю губы, руки начинают подрагивать. На лицо все симптомы сильного стресса.
Никогда еще ни один мужчина, ни один парень не заставил меня ощутить ничего подобного. Все свои отношения я заканчивала не начиная. Поначалу строгая мама не пускала, а потом и мне не особо нравились подобные ухаживания.
Я старалась тактично уйти от назойливости. Единственный, кто стал близок – это одноклассник Паша, которого я воспринимала больше другом, и свидания наши были легкими, правда перед отъездом в Москву, когда я пришла его проводить, он меня резко схватил.
– Кать, мне от тебя крышу рвет, – шепчет как в горячке и все сильнее сжимает меня в неожиданно сильных объятиях, - так хотел, чтобы мы вместе поехали, планы строил…
– Я знаю, Паш, – пытаюсь мягко освободиться, немного смущенная тем, что мы стоим в проходе и вообще-то мешаем другим, - не смогу я с тобой поехать, не судьба.
– Не судьба, – повторяет как-то зло, с агрессией и внезапно резко обрушивается на мои губы, сминая в жестком поцелуе.
Теряюсь. Сильно.
