Мне дорогу преграждает Авдеев собственной мажористой персоной.
– Здравствуй, Андрей.
Отвечаю, так как с этим баловнем судьбы шутки плохи. Сейчас мужчина, смотрящий на меня за видимой улыбкой и добродушием скрывает острый взгляд, очень пронзительный.
Странно, но я подсознательно сравниваю Авдеева с Кацем. Они чем-то неуловимо похожи. Может быть, власть оставляет некий отпечаток надменности на лицах.
У Андрея глубокий взгляд, нагловатый, но все же очень цепкий, легкая щетина на щеках придает лицу брутальности. Он совсем не слащав. Нависает и приковывает взгляд к массивным плечам и шее вепря.
Окидывает меня с ног до головы странным взглядом, рассматривает мою непрезентабельную одежду, худи и джинсы с кедами, но, когда взгляд останавливается на лице с легким макияжем, его губы, чуть пухлые с резкой пересеченной линией, раздвигаются в улыбке.
– Такая естественная и явно вкусная. Не устала бегать от меня, а, скромница? Я уже понял все про хорошую девочку Катю… Но и ты должна понять, что от меня тебе не уйти, – проговаривает низким голосом, и тяжелая рука падает мне на локоть.
Глава 36
Почему мне попадаются все время мужчины, которые принимают решения, не спрашивая, и дают выбор, которого нет?!
Так и хочется рявкнуть, чтобы отошел, чтобы дал продохнуть.
Поведение Андрея настораживает, а подобная наглость злит. Непонятный взгляд. Вид загоняющего дичь охотника. Неприятный холодок, проскальзывающий по спине, заставляет поежиться.
– Авдеев, ты, часом, не спутал меня с кем? – цежу сквозь зубы, пытаюсь вывернуться, но у него не рука, а тиски.
– Нет, Елецкая, – наглый и уверенный в себе мерзавец бесит, улыбаясь и наклоняясь ко мне с быстротой молнии.
Даже вдохнуть не успеваю, а уже упираюсь лопатками в стеклянную преграду.
Людное место, казалось бы, свидетелей полно, но Авдееву закон не писан!
– Отойди от меня! Нельзя так все время зажимать людей! Я закричу!
– Ты смотри, а зайчонок угрожает, впрочем, мне нравится твое предложение, со мной можно и покричать так, что охрипнешь, гарантирую.
– Хам!
Чувствую, как взгляд мажора темнеет, сжимает челюсти.
– Катя, ты мне больше нравишься милой и культурной, а не воинственной.
– Я не терплю нарушение личного пространства, Авдеев, ты не в моем вкусе и иди куда шел!
Стукаю по плечу, чтобы отступил, руке больно, но Андрей лишь сильнее притягивает меня к себе и на лице отображается голод.
– Заводит, когда ты вот так вот своими серыми глазами снизу вверх смотришь, сразу в мозгу карусель из охренительно порочных картинок запускается и тебе очень идет то, что я представляю…
– Я не буду с тобой спать. Отвали, – повышаю голос, щеки горят от смущения и негодования.
– Хватит, зайчонок. Не заговаривайся.