Автор
Яркий зал полон ожидания, журналисты бьются за лучшие места, чтобы рассказать первыми новости. В немецком тоне поднимаются голоса: "Смотрите, супербосс вот-вот появится!" И в этот момент дверь распахивается, и вошел человек, чья уязвимость витает в воздухе. Так начинается серия необычных событий, когда обычное рабочее место превращается в ловушку для выживания....
Пальба и раскаты грома, слишком много противников напало на резиденцию, целая армия.
Просто на уровне инстинктов понимаю, что перед Димитрием решение:
Убить, чтобы не досталась врагу?!
Эта фраза вспыхивает неоном в моем мозгу, словно передаваясь от него ко мне на ментальном уровне.
Убить, чтобы не досталась врагу…
В ребрах под сердцем боль и холод. Уши закладывает.
А я все смотрю в глаза своему палачу…
Я читаю в них приговор и почему-то знаю, что он не промахнется.
Даже сквозь толпу он попадет в меня.
Зеленые глаза подобны болоту. Затягивают на свое дно, топят, а я все не могу оторвать взгляда от ужасающего мужчины.
Мозг взрывается мыслями: “Что здесь происходит? Это ошибка. С кем меня перепутали?!”
Я смотрю только в глаза Димитрия. В полумраке ночи, среди вспышек страшной непогоды я сталкиваюсь с ледяным взглядом отрешенного мужчины без чувств и эмоций.
Время замерзает, как останавливается и сердце в моей груди, когда в его поднятой руке при очередной молнии сверкает сталь.
Его взгляд. Глаза в глаза. Он смотрит мне в душу, прожигает сетчатку и проникает в мою суть.
И внутри бьется в агонии понимание.
Он меня убьет.
Ни тот, кто продолжает кричать свои угрозы за моей спиной с требованием “дать уйти!” подобно истеричной бабе, а именно Димитрий.
То, как он смотрит. Отчужденно. Холодно.
Что я ему сделала, чем заслужила?!
Слышу, как за спиной рычит мотор. Кроме грома оглушают выстрелы и тела, которые падают с глухим звуком.
Но это все вскользь.
Важен мужчина. Который застыл среди всей этой неразберихи с поднятым оружием.
Выстрел, который будет стоить мне жизни.
Но секунды текут, а Димитрий не спускает курок.
Висок обжигает адское пламя, соприкасаясь с холодом приклада, и что-то горячее заползает в глаза, щиплет.
Больше нет эффекта замершего кадра. Все приходит в движение. Возвращаются звуки. Они обрушиваются лаем собак, хлопками выстрелов и криками, но во всем этом ужасе я до последнего цепляюсь за зеленые ловушки, полыхнувшие чем-то странным, так похожим на дикую ярость.
Глава 52
Димитрий Кац
Боль.
Багрянец перед глазами.
Пуля навылет.
И девчонка, которую загрузили в тачку.
Не выстрелил. Не смог.
Прикрываю глаза. Сжимаю кулаки. Тело скручивает в болевом спазме.
– Марка ко мне! – рявкаю зло, заваливаюсь в кресло и уже через минуту в кабинет заходит мой подручный.
