Автор
Яркий зал полон ожидания, журналисты бьются за лучшие места, чтобы рассказать первыми новости. В немецком тоне поднимаются голоса: "Смотрите, супербосс вот-вот появится!" И в этот момент дверь распахивается, и вошел человек, чья уязвимость витает в воздухе. Так начинается серия необычных событий, когда обычное рабочее место превращается в ловушку для выживания....
Волосы темно-русые, длинные, практически всегда убраны либо в косу, либо в хвост. Глаза серые, как говорила мама, редкий оттенок дымчато-прозрачный и черты лица миловидные – высокий лоб, тонкий нос, выразительные скулы.
Рано на меня мужчины оглядываться начали и мать в строгости держала, приучила к чуть великоватой одежде и не позволяла особо макияжем увлекаться.
Не хотела раньше времени внуков воспитывать. Сама рано родила, и история у нее не самая благополучная была. Отца я своего едва помню.
Предательства она не простила. Замуж больше не вышла и мужчин в нашем доме не было.
Не хотела Ирина Владимировна, чтобы я ее ошибки повторяла. Любила нас с братом безмерно, всю себя нам посвящала.
Мама ушла в одночасье, а моя привычка особо не отсвечивать осталась.
Проблем после ее кончины было слишком много, чтобы отвлекаться на себя…
Не могу сказать, правильно ли я поступала, но все у меня сложилось как сложилось.
– Я вам говорю, мужик там что надо! Ростом за два метра, ну и всем остальным природа явно не обделила, - хохочет Лена так, что слезы на глазах появляются и столь тщательный макияж из-за перебора с карандашом размазывается.
– Тьфу ты! Опять стрелку рисовать! – выплевывает зло, глядя в маленькое зеркальце пудреницы.
– А знаешь, он чем-то на актера похож, - морщит лоб Валя. - Мы с Киром как раз недавно смотрели про супергероев и там один в накидке красной с молотом все туда-сюда бегал.
Вздыхает как-то рвано и последнее печенье мое утаскивает, заедает горечь понимания того, что такой мужчина в наш хрупкий мирок по касательной только и может проникнуть через женскую болтовню и сплетни.
– Бедный скандинавский громовержец Тор небось плачет в сторонке из-за такого пренебрежительного отношения к собственной героической персоне.
Мою иронию Валентина не замечает, продолжая свое:
– Есть в нем что-то такое. Прошибающее. Заставляющее замереть. Даже сквозь экран телевизора. Я по новостям смотрела репортаж о нем, и миллиардер этот как в объектив камеры глянул… бррр… я прям замерла, дышать забыла. Взгляд у него гипнотический и глаза… глаза нереально яркие. Зеленые.
