Автор
Яркий зал полон ожидания, журналисты бьются за лучшие места, чтобы рассказать первыми новости. В немецком тоне поднимаются голоса: "Смотрите, супербосс вот-вот появится!" И в этот момент дверь распахивается, и вошел человек, чья уязвимость витает в воздухе. Так начинается серия необычных событий, когда обычное рабочее место превращается в ловушку для выживания....
Потому что в ледяных глазах Димитрия был мой приговор.
Этот мужчина не будет церемониться.
И я чувствую, что чем-то его заинтересовала. Может, зашуганностью, неопытностью. Смятением. Не знаю. Но даже от мысли о нем дрожу и истома наполняет внутренности предвкушением…
– Кать, что случилось?!
Открываю глаза и понимаю, что сижу на полу, подогнув под себя ноги, а брат, быстро приблизившись, неожиданно приседает на корточки, просканировав меня взглядом.
Смотрю в лицо своего разгильдяя на темные брови, что сошлись на переносице, и просто подрываюсь, хватаюсь за широкие плечи, на ощупь напоминающие гранит, соединяю руки и сильно обнимаю его за шею.
– Катя…
Федор замирает на миг, каменеет, не любит он такого, но странным образом не отталкивает, как-то осторожно кладет горячую ладонь мне на спину и немного похлопывает, словно успокоить хочет.
Несвойственно ему. Непривычно. Обычно мы словами швыряемся, как кинжалами.
– Систер, говори как есть, что стряслось у тебя?
Отнимает мои руки от себя и опять в лицо смотрит своими умными темно-серыми антрацитовыми глазами.
Сердце кровью обливается, Федю сейчас вижу из прошлого. Такого понятливого, надежного. Того, кто всегда рядом.
Улыбаюсь, пытаясь отогнать плохое предчувствие.
Не готова я брату рассказать, в какое гадство вляпалась.
С его характером, что он может сделать?!
Боюсь даже предположить.
Некому за нас заступиться. Мы – никто. Сироты без связей и денег, висящие на волоске.
Брат, узнав, кто и что мне сегодня сказал, может нарубить дров.
А я… я не хочу этого.
– Просто устала ждать тебя, беспокоиться. Ты мне душу рвешь. Каждый раз боюсь, что позвонят и скажут, что Федор Владимирович Елецкий вляпался так, что тебя не спасти…
Фыркает, но молчит. Видит мою слабость. Цапаемся мы, когда я в ударе, а когда сломлена, брат не станет добивать.
Он по своим понятиям чести живет.
– Меня спасать не нужно, Елецкая! Я задолбался тебе пояснять. Живи для себя. А я сам. Бабло зарабатываю. В дом все приношу.
– Не нужны нам такие деньги!
– Какие такие?!
– Нечестным путем заработанные!
Ржет и зубами белоснежными сверкает. Обаятельный гад. Все девчонки его уже, а что дальше будет?!
– Ты историю про Робин Гуда хорошо знаешь? Его типа героем считают.
– Федя!
– А что?! Взламывать систему и заставлять толстосумов помогать приютам – согласись, неплохая задумка. Сами они фиг что и кому отдадут...
Выдыхаю рвано.
