Автор
Яркий зал полон ожидания, журналисты бьются за лучшие места, чтобы рассказать первыми новости. В немецком тоне поднимаются голоса: "Смотрите, супербосс вот-вот появится!" И в этот момент дверь распахивается, и вошел человек, чья уязвимость витает в воздухе. Так начинается серия необычных событий, когда обычное рабочее место превращается в ловушку для выживания....
Специально играет?
Провоцирует?
Лучше, чтобы ответ был отрицательным.
Иначе не пощажу.
Отгоняю непрошенные мысли. Обращаюсь к помощнику.
– Седрик, организуй мисс Елецкой поездку в торговый центр, пусть специалисты приведут мою помощницу в подобающий вид.
Смотрит на меня ошалело.
В глазах искры. Кажется, у девочки они темнеют, когда сильно злится. Нахохлившись, отвечает звонко:
– У меня есть все необходимое. Просто переезд не подразумевает для меня офисный костюм. Приношу свои извинения. Я обязательно буду соответствовать впредь приемлемому для вас дресс-коду.
Преображается. Глаза горят. Щеки пылают.
На вкус чувствую ее смятение. Страх. Решимость.
Заводит.
Внимание привлекает Хакер.
Вылезает вперед, задвигает сестру за спину. Сталкиваюсь с таким знакомым волчьим взглядом из-под рваной черной челки.
Смотрит исподлобья, желваки на челюсти ходят, губы кривит.
Могу переломать хребет. Обламываю обычно за один подобный взгляд, но тут становится интересно.
Считываю парня. Сравниваю с досье.
Другим сын Беспалова вряд ли мог бы быть.
Пацан явно в отца. Рост, телосложение, повадки.
Сестру защищает.
Болтлив излишне, правда.
Протягиваю ладонь для рукопожатия, пока Катрин пыхтит и краснеет, не зная, как смягчить углы.
Забавная.
– Do you box?
Летит в меня вопрос.
Не реагирую.
– Fight? – повторяет.
– Ты хочешь спарринг?
Кивает.
Рассматриваю пацана. Можно и проверить, на что способен сын Беспалого.
Назначаю стрелку. Ухожу.
Парень заходит в зал, когда я боксирую с грушей, останавливается за моей спиной.
Разворачиваюсь. Смотрит в глаза.
– Ready?
Кивает.
Я знаю о нем многое из досье.
Пришло время проверить на соответствие.
Глава 22
ФЕДОР ЕЛЕЦКИЙ
Встаю в стойку перед мужиком.
Передо мной именно мужик.
Рослый. Крепко сбитый. Матерый. С проработанными перекатывающимися мышцами.
С руками, на которых отчетливо виден рисунок вздувшихся разгоряченных тренировкой вен.
Черная чешуя татуировки опутывает широкую грудную клетку.
У мужика вся левая рука забита.
Не так я представлял себе богатенького америкоса.
Интуиция свистит – это совсем не фраер.
Взгляд у него – экран. Лицо вообще никаких эмоций не передает.
Странный.
– Готов?
Смотрю прямо в глаза.
По-другому не привык.
В подпольных боях многое о противнике говорят именно глаза. Зрачки. Как бы ни быковал тот, кто перед тобой. Если зрачок расширен – значит, боится.
Слаб.
У этого зрачок размером с ушко иголки.
