В приют для бездомных Никитична неожиданно зазвонил телефон. В трубке — суетливая женщина в беговой шапочке, рассказывая о бомже на соседней улице. Мгновенно превращается из медийной фигуры в криминальный хронicle-сюжет: страшная история, неприятные подробности и тайны сбежавшего бомжа. Его Величество бомж — это не просто случай, а загадочное явление, на которое никто не готов....
И тут появляется Костя! С какого момента он с нами, не представляю, не до него было. Тяжело поднимается с каталки, недрогнувшей рукой собирает содержимое, опять частично выехавшее, и, завязав его глухим узлом, вручает охраннику с таким видом, что если тот откажется, то сам станет содержимым пакета!
И Вася безропотно берёт и отправляется за лифтёром. Морг в подвале, слышу, как туда опускается кабина лифта…
А Константин спокойно моет в раковине руки и снова усаживается на каталку, немного кривясь от боли в потревоженных ступнях.
* * *Дальнейшее дежурство проходит штатно, я бы даже сказала, скучно. Есть в природе некоторое равновесие, одного такого пациента за смену предостаточно, чтобы оставшееся время прошло тихо…
Но только не у меня в голове! Да и в душе смута! Мало того, что добрая память услужливо подбрасывает недавние картинки искалеченного тела, пакета этого злосчастного, так ещё и Костя, который вроде бы помог, снова выручил в трудную минуту.
Как он был отрешённо спокоен и чёток, не морщась, не трясясь, собрал всё, замотал узлом! И как при этом был безапелляционно властен, направив трусливого Васю, куда надо! Под таким психологическим, хоть и молчаливым давлением, я бы тоже спорить не стала!"
"Кто ты, Костя? Террорист? Спецназовец? Секретный агент на особом задании, у которого на счету таких вот, как выразился Миха, запчастей не один пакет?.
Мы вместе до утра. Никитична освобождена от нагрузки и отдыхает у себя, если что, сразу её в отделение отправлю, хотела уже, да она воспротивилась,
— Не впервой, передохну и отпустит, — отмахивается, — это я из-за парнишки переволновалась, у меня внучок Егорка на него похож чем-то, вот и кольнуло…
А парнишка не выжил, кровотечение остановить не удалось…
Косте нетрудно догадаться, что настроение у меня никуда не годится, но он и не настаивает ни на чём, только сидит рядом в своём кресле и, поймав мою ладонь, мягко поглаживает медленными успокаивающими движениями.
— Кто ты? — прикрывает глаза, а потом, притягивает к себе, прижимает к груди, и я чувствую, что надо просто поверить. От его тёплых и нежных объятий успокаиваюсь и засыпаю…
* * *Утром, после такой чудо — ночки, проведённой, однако вместе, не вижу смысла задерживаться дольше. Отпустившая было тревога, тонкой змейкой просачивается в мозг, споря с сердцем.
