В приют для бездомных Никитична неожиданно зазвонил телефон. В трубке — суетливая женщина в беговой шапочке, рассказывая о бомже на соседней улице. Мгновенно превращается из медийной фигуры в криминальный хронicle-сюжет: страшная история, неприятные подробности и тайны сбежавшего бомжа. Его Величество бомж — это не просто случай, а загадочное явление, на которое никто не готов....
В прямом смысле на руках! Свежие синяки, и видно, что от пальцев! Он уже показала всем и фоток наделала! В суд собралась!
— Я наверх! Спасибо, Ирина Геннадьевна, что позвонили!
— Не за что! Давай там не накосячь!..
Как обычно пешком до третьего, сегодня через три ступеньки, ещё немного и взлечу, как ракета! Только во мне вместо топлива кипит злость, но главное, не накосячить! Бабуля всегда говорила, злость и обида — плохие советчики.
Поэтому я, не попадаясь никому на глаза, слава Богу, персонала на этаже не видать, промчалась тенью сразу до палаты.
Значит, сначала мне нужен,
— Лёха! — влетаю в палату. Он ко мне, как родной,
— Танюха, ну, наконец-то, приехала!
— Я живу в посёлке, как узнала, сразу в такси! — кидаюсь к Косте.
Спит. Просто спит. Лицо бледное, спокойное, волосы россыпью по подушке, дыхание ровное. Правда, руки накрепко прикручены к металлическим планкам кровати.
Так-то ничего удивительного. Особенно часто бузят раненные в голову, как их ещё усмирить? Они, мало того, что другим могут навредить, так и себе не меньше. Пока укол подействует, или психбригада приедет, так и выходим из положения.
А у нас в приёмнике и подавно! Наркоман под дозой или пьяный в белогорячечном бреду способен на что угодно, а потом очухается и не вспомнит, так что обычная практика. Но Костя не наркоман, не алкаш! Его-то за что?
— Рассказывай! — Лёха — моя главная надежда!
— Меня не было, когда началось, я там с Виталькой поспорил…
— Про Витальку в следующий раз, — а то это надолго затянется.
— Короче, подхожу к палате, дверь приоткрыта, хотел зайти, но слышу хрень какая-то! Костян же молчит, а тут бабский смех, противный такой! Ну, я потихоньку заглядываю, а там сучка эта на кровать к Косте запрыгнула и уже чуть ли не на нём! И щебечет, типа: сладенький какой, ещё и смущаешься и бла, бла, бла…
— А, он смущался? Или отбивался?
— Я думаю, он матерился… в душе! Да чего я тебе рассказываю, смотри! — и Лёха включает видео на телефоне, — правда, из-за Катькиной спины мало что понятно, но кое-что разобрать можно! А если спецу дать, он и звук усилит, и чёткость сделает!
И я смотрю! Сначала вообще стена, но потом появляется окно и слева Костина кровать.
