Автор
В закате теплого залива золотистых лучей, девушка прислоняется к каменистой береговой стенке, пытаясь обогреться. В душе бурлит тревога - как будто каждый последний момент солнечного лета проклят судьбой. Мать не сводит с нее глаз, беспокоится за ее будущее. Кажется, что каждый день становится меньше......
Словно и правда пытается вспомнить. Роксана начинает немного нервно перетаптываться рядом.
— Разве ты не узнаешь свою бывшую девушку? Или своего охранника?
— У меня столько охраны. Я что должен помнить лицо каждого?
Он специально игнорирует первый вопрос? Или действительно не обратил на него внимания? Понять не могу. Не понимаю, что вокруг происходит. Снова рот открываю, чтобы спросить. Но Дан едва заметно касается моей ноги. Словно сказать мне что-то пытается. Только для меня его жесты совершенно непонятны.
— Хочешь сказать, тебе наплевать что с ними будет? — Роксана сердится.
Красивая маска слегка отклеивается с дорогого ухоженного лица.
— Меня волнует только, что будет с тобой, если ты вдруг задумаешь… совершить нечто незаконное.
Ушам не могу поверить. Он сейчас про наше убийство говорит. Опять рот открываю. Хочу высказать ему в лицо все то, что в моей душе накипело. Если ему плевать на меня, пусть хоть о нашем ребенке подумает. Подумает о своем сыне.
Но Данила неожиданно заваливается на меня всем корпусом, и я охаю.
— Что с ним? — визжит девушка, — вы ему что-то дали?
К другим охранникам поворачивается. Хотя какие это охранники. Настоящие бандиты.
— Мы ничего с ними не делали. Как вы нам и сказали. Правда этот, — на стонущего Данилу кивает, — в драку полез, когда мы девчонку немного помяли.
Ловлю на себе темный взгляд Марата. И ничего не успеваю по нему прочитать. Он так быстро пробегает сначала по моему лицу, а потом по животу.
— Наверное, ему повредили внутренние органы, — в отличии от взгляда, голос его собран и холоден, — и началось внутреннее кровотечение.
— Я что должна оказывать ему медицинскую помощь? — девушка явно не согласна.
— Или так или здесь станет на один труп больше.
Чувствую, как на спине выступает испарина. Как потеют ладони. Как голос сипит и срывается, когда молю наклонившись к мужчине:
— Дан, миленький, пожалуйста, держись. Все будет хорошо. Ты же мне сам обещал.
Сама не замечаю, как плакать начинаю.
На Марата снова глаза поднимаю. Его силуэт в этой комнате притягивает больше всего. Так сложно поверить, что он не нашей стороне. Просто немыслимо. Но все вокруг размыто слезами. И я ничего не вижу.
— У меня есть идея получше, — голос девушки как удар хлыста. — Одним трупом меньше, одним больше.
