Автор
В закате теплого залива золотистых лучей, девушка прислоняется к каменистой береговой стенке, пытаясь обогреться. В душе бурлит тревога - как будто каждый последний момент солнечного лета проклят судьбой. Мать не сводит с нее глаз, беспокоится за ее будущее. Кажется, что каждый день становится меньше......
Слышится треск ткани. И я даже возмутиться не успеваю. Потому что наслаждение накрывает волной.
— Марат! — шепчу уже не возмущенно, а с призывом.
Выгибаюсь в его сильных руках. Он, словно умелый музыкант, касается нужных струн. Выбивает из меня музыку в виде сладких стонов. А потом пронзает так, что я вздрагиваю всем телом и кричу.
— Тише. Тише, мышка. У нас гости. Ты ведь не хочешь, чтобы чужой мужик услышал, как ты кричишь, когда…
— Ты извращенец! — возмущаюсь.
— Ты сама меня таким сделал!
Он двигается всем своим телом, и в такт ему двигаюсь я.
Не зря ведь говорят: муж и жена — два сапога…"
"Не помню в какой момент вырубаюсь и засыпаю. Порой Марат увлекается. Очень часто увлекается. И я чувствую, как сильно мне не хватает выносливости. Как его натренированное тело легко выдерживает марафонский темп. Когда я сдаюсь почти сразу.
Может в спортзал походить? Вспоминаю нашу неудачную тренировку с Крис, когда мы еще жили на квартире с товарищем майором.
С утра просыпаюсь взлохмаченная. На тумбочке записка, что он уехал по делал. Бизнес не ждет. Даже в выходной. Как старомодно. Нет, чтоб написать смс. Но мой мужчина оказывается тот еще романтик. Когда не пытается придумать «гениальный» план по нашему спасению.
Был он прав или нет, решив поступить таким образом, я до сих пор понять не могу. Решив оставить меня и таким образом защитить. Я бы, наверное, предпочла, чтобы он этого не делал. Предпочла пройти с ним через все рука об руку. Даже если бы это оказалось опасно. Хотя куда уж опаснее того, что мы пережили.
Топаю на кухню. Настраиваю модную навороченную кофеварку. В ней не кофе варить надо. А детали для спутников изготавливать.
Достаю себе чашку и поднимаю глаза, когда на кухню заваливается Игнат.
— Мне тоже налей, — чешет живот под обтягивающей мускулатуру футболкой.
Щурит красные глаза.
— Я, вообще-то, больше не твой секретарь!
— И слава богу! От тебя убытков было больше.
