Он словно железный – сильнейший из мужчин. Когда меня грубо бросают в машине, начинается невероятная пытка: крики дезориентируют нападающих, но я пытаюсь удержаться и найти хоть какой-то способ защиты. Меня останавливают с жестокостью профессионала, и теперь мне придется бороться за жизнь в этой безжалостной ситуации....
Я все понимаю, но не хочу пока разговаривать. Я хочу прожить это время молча, разговаривая прикосновениями или шепотом об откровенном.
А после…
* * *— Мне опять нечего надеть, — хмурится Саша, кутаясь в полотенце после душа.
— Так не надевай ничего, — ухмыляюсь, снимаю с бёдер полотенце и открываю сумку. Замирает, осматривая меня, словно я не имел ее несколько минут назад."
"— Ну хорошо, — тоже демонстративно скидывает с себя полотенце. — Во двор тоже так выходить? — хитро щурит глазки.
Зараза.
— Только попробуй, — вынимаю из сумки пару белых футболок, подхожу и сам надеваю одну из них на девочку.
Тоже надеваю футболку, шорты и веду девочку вниз, где для нас уже накрыт стол.
Анастасия Михайловна постаралась. Ее знаменитый пирог с мясом и грибами, ароматный чай с травами, домашний сыр и салат из свежих овощей, выращенных здесь же. Этот загородный комплекс принадлежит нашей компании. Мирон возит сюда семью.
— Ммм, как вкусно пахнет, — Саша садится за стол. — Я такая голодная.
Веселая, задорная, с зацелованными мной губами. Смотрю на неё и не понимаю, как я буду дальше жить, зная, что эта женщина существует. Она же стерла для меня всех женщин. Хапнув с ней этих эмоций, я не соглашусь их менять на суррогаты.
Кошечка раскладывает нам пирог по тарелкам.
— А ты у нас, оказывается, хозяйственная, — ухмыляюсь, хватаю ее за футболку, тяну к себе и целую в нос. — Спасибо.
Улыбается, довольная!
Ааа!
Что я творю!
Я же потом загнусь без нее.
Саша же явно не захочет навсегда оставить семью и жить с таким психом, как я. А другого варианта развития у нас нет. Она либо останется Павловой, либо станет Вертинской. А это значит полный отказ от семьи.
ГЛАВА 31
Арон
— Ну, рассказывай.
Саша лежит спиной на мне и играет моими руками. Мы любуемся на закат, сидя на диване. Я дышу ее запахом, водя носом по волосам, и жду ответов.
— Да нет у меня никакого жениха, — усмехается. — Ты мой жених, — уверенно заявляет кошка, медленно разворачиваясь ко мне.
Замираю.
Голос отнимается, сердце заходится аритмией, сдавливая грудь. Саша говорит со мной голосом Нади.
