Он словно железный – сильнейший из мужчин. Когда меня грубо бросают в машине, начинается невероятная пытка: крики дезориентируют нападающих, но я пытаюсь удержаться и найти хоть какой-то способ защиты. Меня останавливают с жестокостью профессионала, и теперь мне придется бороться за жизнь в этой безжалостной ситуации....
Простите меня… пожалуйста.
— Не извиняйся. Это твой отец нажил себе врагов, возомнив себя всесильным. Ты здесь ни при чём. Не нужно извиняться за любовь, — бабушка целует меня в волосы, а я жмусь к ней, как маленькая, постепенно успокаиваясь и обретая хоть какую-то надежду. — Если парень достойный, будь с ним. Я не позволю твоему отцу сломать тебе жизнь. Он уже испортил ее моей дочери.
Я не могу сказать, что мама несчастна, но бабуля недолюбливает зятя. Она и жить с нами стала, только когда заболела.
Бабуля напоила меня чаем, заплела косу как ребенку и рассказала о своей молодости, о том, как встретила деда, и как ее отец тоже был против их брака.
— Александра! — вздрагиваю, когда слышу позади строгий и немного раздраженный голос отца. Оборачиваюсь и вижу его в дверях гостиной. Злой, как черт, сверлит меня красными глазами, челюсть сжимает. А мне не страшно. Я просто не хочу с ним общаться. Отворачиваюсь, делая вид, что его нет.
— Не трогай девочку! И так довел ее до истерики, — отвечает за меня бабуля.
— Мария Сергеевна, идите измерьте давление, — отсылает он бабушку. Плохой знак. Отец всегда сдержан и вежлив с бабулей.
— А что ты мне указываешь? — отзывается бабушка.
— Все хорошо, я пойду, — вмешиваюсь я. Бабушке нельзя волноваться. Сжимаю руку бабули и ухожу за отцом в кабинет. Я уже не истерию. Просто проживаю время до встречи с Ароном.
Прохожу в кабинет и нахожу там Вадима, что-то настраивающего в компьютере отца. Встречаемся с ним взглядами. Хочется расцарапать его до тошноты смазливое лицо. Это он сдал меня отцу. Как только понял, что с ним я уже никогда не буду, а он теряет кормушку и теплое место в семье Павловых. Ехидно ему улыбаюсь. Я все равно тебя урою. Мерзко от таких мужчин.
— Саша, как у тебя дела? — так участливо спрашивает он, вызывая мою язвительную ухмылку.
— Лучше, чем у тебя, — подмигиваю.
— Сядь, Александра, — велит отец, указывая на кресло. Сажусь, складывая руки на колени, как примерная девочка. Отец присаживается напротив меня и сверлит тяжёлым взглядом.
— Что ты сегодня устроила? — тихо, но очень холодно спрашивает отец.
— А что я устроила? — хлопаю глазами, устраивая дешёвый спектакль.
— Саша! Не зли меня больше чем есть. В монастыре запру.
