Он словно железный – сильнейший из мужчин. Когда меня грубо бросают в машине, начинается невероятная пытка: крики дезориентируют нападающих, но я пытаюсь удержаться и найти хоть какой-то способ защиты. Меня останавливают с жестокостью профессионала, и теперь мне придется бороться за жизнь в этой безжалостной ситуации....
Мой отец известный бизнесмен. От этой мысли становится легче. И я начинаю лучше соображать. Всматриваюсь в окно, пытаясь понять, куда меня везут, запоминаю дорогу, улицы, повороты, повторяю про себя адреса.
Но когда мы выезжаем за пределы города, теряюсь. Я не знаю эту трассу, за окном мелькает сплошной лес и ничего больше. А дальше меня вновь охватывает паника, поскольку мы сворачиваем на проселочную дорогу, освещение заканчивается, и впереди непроглядная тьма. Не знаю, где я и куда меня везут. Как легко можно поменять принципы.
Дергаю руками со всей силы, пытаясь содрать скотч, которым связана, но только усугубляю ситуацию, липкая пленка режет запястья, а я все дергаю и дергаю руками в какой-то истерике, раня себе руки. Словно схожу с ума. Подобное не может происходить со мной!
Машина останавливается, похититель выходит, а за окном что-то мерцает. Всматриваюсь. Озеро.
Сглатываю, чувствуя, как начинаю дрожать, словно в лихорадке. Мамочки.
Я не хочу умирать.
Я папе не сказала, что люблю его.
Я маме с утра нагрубила.
Я не хотела, чтобы так вышло.
Я, в конце концов, не любила никогда за свои двадцать четыре года. И меня никто не любил, чтобы очень глубоко и по-настоящему, насмерть. А не как Вадик – ради выгоды. Я ничего в жизни еще не успела…
Сижу тихо, как мышка, и кажется, меня парализовало от страха.
Вздрагиваю, когда похититель вновь садится в машину и воздух наполняется насыщенным запахом табака. Внедорожник трогается, медленно заворачивает, и свет фар озаряют огромные железные ворота, двор и небольшой деревянный дом с мансардой. Здесь дом! Не совсем глушь. Это значит, что убивать меня в ближайшее время не будут?"
"Ворота автоматически закрываются.
