Он словно железный – сильнейший из мужчин. Когда меня грубо бросают в машине, начинается невероятная пытка: крики дезориентируют нападающих, но я пытаюсь удержаться и найти хоть какой-то способ защиты. Меня останавливают с жестокостью профессионала, и теперь мне придется бороться за жизнь в этой безжалостной ситуации....
— В каком смысле? Что ты от меня хочешь?
Чувствую, как он упирается рукой в спинку моего кресла и наклоняется. Так близко, что я чувствую его дыхание над ухом.
— Сыграй мне жертву? Маленькую, уязвимую, напуганную и очень беззащитную.
— Зачем? Чтобы маму хватил инфаркт? Нет!
Я хоть и дура, но не идиотка и понимаю, что он задумал. Засовываю руку в карман, нащупывая осколок зеркала. Дёргаюсь, проливая чай, когда мужчина хватает меня за кофту и одним рывком разрывает ее по шву, оголяя плечо.
— Только от тебя зависит, будет ли наша съемка гениальной игрой или реалити-шоу.
ГЛАВА 8
Александра
— Я не буду ничего изображать! — хочу подняться с места, но мужчина надавливает мне на плечи, вынуждая сидеть. Выхватывает из моих рук чашку чая, расплёскивая содержимое, и оставляет ее на подоконнике.
— Давай ты забудешь слова «нет», «не буду», «не хочу». И станешь делать все, что я говорю, — вкрадчиво шепчет мне на ухо, отодвигает мои волосы, обнажая шею. — Будешь покорной и послушной девочкой.
Сглатываю, задерживая дыхание.
— Александра, — тянет мне на ухо. Отпускает меня, обходит кресло и садится с камерой передо мной на корточки. — Волосы на лицо, опусти голову! — командует, словно у нас фотосессия. Ничего не делаю, упрямо сжимаю губы, смотря на него с ненавистью. Камера щелкает, вспышка ослепляет, щурюсь. — Александра, мы все равно это сделаем, не по-хорошему – так по-плохому.
— Нет! — вырывается у меня, улыбаюсь, насильно растягивая губы. Я не буду жертвой! Он тянет ко мне руку, хватает за скулы и сильно сдавливает.
— Саша-а-а-а-а, — хрипло растягивает, смотря на меня черным, нечеловеческим взглядом. Огонь в его глазах потухает. Оказывается, черный имеет оттенки. Теплые, горячие и бездонно холодные, словно вязкая жидкость омута. Вдавливает пальцы, больно впиваясь в кожу.
— Отпусти меня! — шиплю, толкая его в грудь. Вновь вспышка. Я же прямо сейчас даю ему эмоцию, которую он требует. Колочу кулаками в его грудь, всхлипываю, пытаюсь соскочить с места, но меня грубо толкают назад.
Вспышка.
Вспышка.
Вспышка.
Она доводит меня до безумия.
