Он словно железный – сильнейший из мужчин. Когда меня грубо бросают в машине, начинается невероятная пытка: крики дезориентируют нападающих, но я пытаюсь удержаться и найти хоть какой-то способ защиты. Меня останавливают с жестокостью профессионала, и теперь мне придется бороться за жизнь в этой безжалостной ситуации....
Хочется закричать от того, что меня это возбуждает.
Никогда ничего подобного не чувствовала.
Адский коктейль из чувств.
Страх, злость, ненависть и возбуждение.
Я не хочу!"
"Тело само набирает обороты, становясь очень чувствительным, и от этого еще страшнее. Зверь будто чует мое возбуждение, наклоняется, глубоко вдыхает мой запах у шеи и с триумфом смеется.
— Какая ты вкусная. Очень, очень, очень… — хрипло произносит он и кусает меня за губу. Всхлипываю, когда он вновь дергает мои трусики, уже разрывая их.
Все, я открыта перед ним полностью.
— Ноги раздвинь! — в приказном тоне рычит мне в губы, но упрямая и бесстрашная Александра внутри меня не желает подчиниться, сжимая ноги. Он поднимет дуло пистолета вверх, подносит его к моим губам. — Открой рот! — давит холодным металлом и пожирает мои эмоции. Сначала дёргаюсь, а потом вспоминаю, что пистолет заряжен, а его палец на курке; и меня бросает в пот. Что бы ни задумал этот больной извращенец, я должна выдержать.
Приоткрываю губы, и дуло тут же оказывается у меня во рту. Похититель наклоняется ниже и ведет носом по моему виску.
— Оближи его, кошка, — вкрадчиво шепчет на ухо. Прохожусь по металлу языком, чувствуя, как мужской дикий терпкий запах усиливается, окутывает меня. От мужчины пахнет адреналином, тестостероном и сумасшествием. Передо мной вроде тот же мужчина, что утром, но совершенно другой. Мать вашу, у него шизофрения? Оттуда мгновенные скачки настроения? — Умница, — удовлетворенно усмехается и вынимает пистолет, опускает его вниз.
Коленом грубо раздвигает мои ноги и ведет дулом по лобку, ниже к промежности. Вниз не смотрит, только на меня, улавливая каждый мой всхлип и вздох. Разводит холодным металлом складки и надавливает на клитор настолько чувствительно, что я выдыхаю ему в лицо. Мне хочется отшвырнуть его пистолет и выцарапать черные сумасшедшие глаза, которыми он меня пожирает.
— Ты по-прежнему полагаешь, что это насилие? — самодовольно спрашивает, ведет дулом ниже к самому входу, собирает влагу и возвращается назад к клитору, начиная растирать его металлом, который нагревается от трения.
Его вторая рука то поглаживает, то больно сжимает грудь, а то опять ласкает соски, играя с ними пальцами. Трение на клиторе ускоряется. Цепляюсь за его плечи, пытаясь найти равновесие.
