Он словно железный – сильнейший из мужчин. Когда меня грубо бросают в машине, начинается невероятная пытка: крики дезориентируют нападающих, но я пытаюсь удержаться и найти хоть какой-то способ защиты. Меня останавливают с жестокостью профессионала, и теперь мне придется бороться за жизнь в этой безжалостной ситуации....
Несмотря на это, я люблю его, но ни разу ему об этом не сказала… Надеюсь, мой отец бережет маму, как делал это всегда, и преподносит мое похищение мягче. Мне бы только как-то сказать им, что я жива и здорова…
— Дышится здесь свободно. Чувствуешь? — спокойно и отрешенно спрашивает мужчина сиплым голосом, словно простужен, не отрывая взгляда от воды. — Нигде нет такого воздуха, как в этом месте, он будто отфильтрован.
— И ты говоришь мне о свободе… — так же спокойно отвечаю ему, горько усмехаясь, а сама на автомате трогаю свои губы.
— Свобода иллюзорна, кошка. Свобода – это побег из одной клетки в другую, — с каким-то сожалением произносит он и поворачивает голову, топя меня в своем черном, но сегодня теплом взгляде.
— Мне в моей клетке было хорошо.
— Свободы выбора тоже нет. Всем только кажется, будто можно делать все, что захочется, на самом деле все, что мы совершаем, нам диктуют. Родители, общество, закон, религия, вышестоящие… И так далее. Иногда даже наш разум играет с нами в свои игры…
ГЛАВА 13
Арон
Мне совсем не хочется ее ломать.
Несмотря на смелость, дерзость и отчаянный характер, девочка уязвима.
Я зависаю на ней, рассматривая детали: руки, вздымающуюся грудь, просвечивающие бусинки сосков. Я мало что помню в моменты срывов, но ее тело и вкус отпечатались в памяти. Помню, что родинка над ее губой подрагивает в момент оргазма, а кожа настолько нежная, что хочется оставить на ней сотни отметин, клеймя собой. Губы… у нее очень чувственные губы, они до сих пор пухлые от вчерашнего треша.
Отворачиваясь.
