Девушка становится заложницей загадочного незнакомца и оказывается в красивой ловушке, откуда невозможно сбежать. Но по мере близкого общения с похитителем она начинает понимать, что главная опасность — не стены золотой клетки, а чувства, которые угрожают её свободе и разуму.
Не нужно тебе, Александра, на него смотреть!
Все!
Арон не соврал. Я действительно свободна. Ключи в замке. Поворачиваю, нажимаю на ручку, открываю дверь и всё-таки разворачиваюсь.
— Прости. Я не могу остаться, — шепчу одними губами и вылетаю на площадку. Прикрываю дверь и бегу к лифту. Да, именно бегу. Бегу уже не от похитителя, а от самой себя.
Только в лифте, осматривая себя в зеркало, понимаю, что я без обуви и выгляжу как бродяжка. Волосы как солома, кожа на лице шелушится, ногти поломаны, мужская одежда висит, словно мешок, и голые ступни. Денег нет, телефона тоже. Бегу сломя голову от того, кто за мной не бежит. Но назад дороги нет. Иначе увязну в его черных звериных глазах.
Выхожу на улицу, щурясь от яркого солнца, и глубоко дышу. На меня оглядываются прохожие. Полагаю, садиться в такси бесполезно. Никто не поверит, что по приезду за меня расплатятся. Осматриваюсь и бегу к чайному магазинчику. Там меня знают, я постоянный покупатель. Мне нравилось ходить к ним и дегустировать новые напитки. Перебегаю через дорогу, стараясь не замечать липкие взгляды. Прохожу в лавку и выдыхаю. Да, те же самые продавщицы…
Быстро объясняю, что попала в беду и прошу телефон. Набираю единственный номер, который знаю наизусть, – звоню маме. Один гудок, второй, третий... Мамочка. Почти сдаюсь, но на последнем гудке мне отвечают:
— Да, — голос у мамы тихий и болезненный.
— Мамочка… — все, что могу сказать. Ком в горле лишает голоса.
— Саша?! Сашенька! Это ты! — почти кричит мама. А я киваю, не понимая, что она меня не видит. — Саша?! Не молчи! — у нее начинается истерика. — Где ты?!
Собираюсь с силами, хрипло называю адрес лавки и скидываю звонок.
* * *За мной приехали через десять минут. Две машины охраны во главе с отцом.
— Что они с тобой сделали?! Что?! — нервно спрашивает отец, осматривая меня в машине по дороге домой. — Я убью этих паршивых Вертинских! Всю семью вырежу! — грозится он. А я оглядываюсь назад, и чем дальше мы отъезжаем, тем больше ноет в моей груди.
— Со мной все хорошо, — обнимаю себя руками и глажу ткань футболки Арона.
— Хорошо?! Ты называешь это хорошо?! — сокрушается отец. — Что с рукой?! — спрашивает, но не дожидается ответа: — Ринат, доктора вызови! — приказывает охраннику. — Что они еще с тобой сделали?! Я хочу знать все! — и опять не слушает меня. — А лучше сразу гони в клинику, — параллельно раздает приказы. — Тебя нужно обследовать, снять побои и травмы.
— Нет никаких побоев! — голос срывается. — Я не хочу в клинику.
