Автор
В атмосфере студенческого общежития скрываются опасности: где-то рядом прячется загадочная студентка. Но никто не знает, кто она и какова ее связь с заведомо неподходящим для коллектива "менеджментом". Серафима, молча красящая губы в облегающих брюках, вызывает шок среди друзей и ставит под вопрос все понятия о том, что такое место....
Глава 9 Денис
Сижу за кухонным столом, ковыряясь ложкой в супе, тетка суетится рядом, башка раскалывается, член стоит.
С каких пор я стал таким озабоченным?
Моя ночная гостья убежала утром, испарилась с первыми лучами солнца, оставив на полу яркий купальник и один сланец на куче чурок. Почти Золушка из сказки.
Через забор, что ли, полезла?
— Ешь давай, а то печень скоро работать перестанет, совсем запился, отцу с матерью все расскажу, пусть приедут, полюбуются на единственного сына. Большой, а ума так и нет, хоть и образованный.
— Тетя Марин, прекрати.
— Ой, гляди, ему стыдно. Неужели?
— Не начинай.
— Так я не начинала ещё, бить тебя некому, а я всего лишь ругаю.
— Вот на этом спасибо.
Смотрю в окно, начинается жаркий день, да, с алкоголем надо завязывать, а то скоро сам засну в постели с красивой девушкой, так и не приступив к главному.
Качаю головой, вспоминая, что было ночью. Сорвало с цепи меня, накинулся голодным зверем, вылизал девчонку так, словно делаю это постоянно.
Проснулся утром, простынка торчит ниже пояса, яйца ломит от боли, перестоял мой верный друг. Снова прикрыл глаза, вспоминая, что утром ведь обещал ему добраться до девчонки. И с каких это пор я стал разговаривать с членом и что-то ему обещать?
А вот именно с тех, как повстречал эту дерзкую брюнеточку, которая вызывает во мне два желания: трахнуть и отшлепать. Вспомнил, как целовал ее, нес на руках, снимал сарафан и купальник, как ее тело идеально подходило к моему, как лизал соски, а потом и нежные припухшие половые губы.
Вот же черт.
Лежа на диване, сжал стояк, прошелся по нему несколько раз. Месяц воздержания дал себя знать, но я ведь не такой, чтоб моментально кидаться на каждую женщину и трахать все, что шевелится.
Я точно не такой?
Или уже такой?
Твою же мать.
Наяривал член с упоением, в голове яркие картинки дерзкой и такой сладкой брюнеточки.
Маша. Что же ты делаешь со мной, Маша?
Долго ждать не пришлось, кончил с глухим рычанием себе в кулак, спермы было так много, что замарал все вокруг, самого трясло как подростка, что мастурбирует по утрам каждый день.
Тетка что-то рассказывает, а я в воспоминаниях. Ложка падает в тарелку.
— Тебе плохо, Денис?
— Все нормально.
— Руки уже трясутся как у алкаша.
Да если бы как у алкаша. Член все равно стоит все утро, ерзаю на табуретке.
