Автор
В атмосфере студенческого общежития скрываются опасности: где-то рядом прячется загадочная студентка. Но никто не знает, кто она и какова ее связь с заведомо неподходящим для коллектива "менеджментом". Серафима, молча красящая губы в облегающих брюках, вызывает шок среди друзей и ставит под вопрос все понятия о том, что такое место....
Да они малолетки, сколько им? По восемнадцать?
Но когда эта знойная брюнеточка с пухлыми губками и большими карими глазами открыла свой ротик, то я охренел.
Назвала меня конем и указала, что мое место в стойле. А еще окатила водой.
Ушел, ну их нахрен, спорить с бабами, да еще с похмелья — только голова еще больше заболит."
"Лег на лавку в тени бани, прикрыл глаза, хотел расслабиться, но не тут-то было. Яркие вспышки, купальник, торчащие соски, даже слюна скопилась во рту, как захотел почувствовать их на языке.
Так, Денис Олегович, спокойно, это всего лишь похмелье, так бывает.
Я взрослый мужик, я могу держать себя в руках и контролировать эмоции, а уж тем более стояк. Приподнялся, отодвинул шорты, набухшая головка члена блеснула смазкой, а он сам стоял, налитый кровью, готовый на все.
Вот сейчас умора будет, вернется с рынка тетка, а я такой прекрасный, с торчащим в небо хером валяюсь на лавке.
Встал, держась за голову, бросил в сторону дурацкую шляпу, снял рубашку, окунул голову в бочку с водой.
Господи, дай мне сил не спиться здесь и не начать мастурбировать как малолетка.
За забором услышал шум, тихо, но быстро подошел, моя маленькая виновница взбунтовавшихся гормонов упала на грядку.
Вот же развратница малолетняя, она даже перепачканная землей хороша. Кто вообще такая? Надо узнать.
— А подглядывать нехорошо. Или ты до такой степени дерзкая, что решила, тебе все можно?
Перекинулись парой фраз, обозвала хамлом и вновь взорвала мою фантазию, поливая себя из шланга.
Ушла.
Гадина какая.
Ну не может меня вести так на малолеток, я-то знаю. Это точно водка паленая была. Голову заломило от боли, надо или похмелиться, или лечь спать и не думать ни о чем.
Тем более о бабах.
Хватило мне одной, гори они все в аду.
Зашел в предбанник, где я обитаю последние три дня, на столе грязная посуда, в углу еще семь бутылок водки, но уже воротит от нее. Жадно выпил из ковша, зачерпнув воды из ведра.
Надо трезветь, приходить в себя и наколоть тетке дров, как и обещал. Не я первый, не я последний, от кого уходит жена. Так ведь и не изменила, просто, видите ли, надоело ей, хочет ярких эмоций, впечатлений, путешествий. Я, оказывается, торможу ее развитие.
Развитие?
А то, что я на работе ебашил с утра до ночи, зарабатывая на нашу, такую, по ее словам, неяркую и скучную жизнь, ее не волновало.
