Парень получил вторую жизнь в теле орка с загадочным прошлым и неясным будущим. Без стресса и ненужных эмоций благодаря необычной биохимии, герой начинает осваиваться в новом мире, где классические штампы фэнтези не работают. Его ждёт путь самопознания и выживания в суровой реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Его звали Тони. Книга 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Парень получил вторую жизнь в теле орка с загадочным прошлым и неясным будущим. Без стресса и ненужных эмоций благодаря необычной биохимии, герой начинает осваиваться в новом мире, где классические штампы фэнтези не работают. Его ждёт путь самопознания и выживания в суровой реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Парень получил вторую жизнь в теле орка с загадочным прошлым и неясным будущим. Без стресса и ненужных эмоций благодаря необычной биохимии, герой начинает осваиваться в новом мире, где классические штампы фэнтези не работают. Его ждёт путь самопознания и выживания в суровой реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не, ну в целом логично. Не зря люди могут оставаться под Мглой только ограниченное время. Им уже после первых двенадцати часов становится хреново. А заканчивается всё это вообще плачевно — я вон, в «Ферзе» насмотрелся. Но всё равно, новость была неожиданной.
Он ранен что-ли? Бредёт вдоль стены, руками за неё держится. Или слишком долго под Мглой пробыл? Помочь бы наверное надо. Хрен его знает, кто это такой, но мне ничего плохого не сделал. А до границы точно не доберётся.
Я даже меч доставать не стал. Ограничился тем, что взял в правую руку обрез. На близкой дистанции метательный диск не так эффективен, как два заряда картечи. Да и Кью, если что, снесёт неизвестного одним ударом копыта.
Хотя мужчина выглядел так, как будто готов свалиться от тычка пальцем. Правая нога в крови, на бронежилете следы то ли царапин, то ли ударов холодного оружия, плечо перемотано. На шлеме пара вмятин, а бронированное забрало покрыто паутиной трещин — он его поднял, чтобы хотя бы как-то видеть.
— Кто… — Твою ж дивизию, ему даже говорить сложно. — Кто ты?
Чё мне с ним делать-то? На хребет косули и к посту? Вдруг сдохнет по дороге. И вообще, помочь я ему, помогу, понятное дело. Но почему мне не женщина попалась? Её я бы и на руках донёс. Эпическое спасение из- под Мглы вышло бы.
— Тони Белый. Отряд «Щенки косуль», — ответил я, рассматривая его форму, на правом плече которой был вышит какой-то герб. — А ты кто такой?
— Поручик Латов, — он закашлялся и едва не сполз по стене на землю. Потом вытащил из ячейки на поясе какую-то хреновину, вроде одноразового шприца и вколол себе прямо в шею.
Уколы это не моё — я аж поморщился. Да ещё вот такие. С размаху и в шею. Дурной? А если бы артерию пробил?
— Я не дотяну. Передай нашим — всё правда. Они там, — он поднял на меня взгляд странно блестящих глаз. — Рубежа больше нет. Они его прошли. Нужно…
Не, ну так нечестно. Взял и вырубился на половине фразы. Просто осел на землю, как куль с кофейными зёрнами. Кто такие «они»? Куда прошли? Чего нужно? Столько вопросов и ни одного ответа.
— Ладно, — выдохнув, я вытянул руку и почесал Кью за правым ухом. — Что скажешь? Прокатим бедолагу до жилого сектора?
Глава XX
Не знаю, сколько времени этот горе-боец провёл под Мглой. Но держался тот буквально едва-едва. Как я это понял? Да очень просто — у него тень начала вырываться из тела. Прямо у меня на глазах.
Пришлось запихивать обратно. Сначала я даже не осознал, что именно делаю. Просто взял и машинально припечатал серую амёбу, вколотив её обратно в тело мужчины. А когда дошло, изрядно охренел, что ещё и так оказывается могу.
Панацеей это не было — пока я мчал к нашей базе, пришлось проделывать операцию раз двадцать. Каждая новая попытка давалась всё тяжелее — в груди пекло, а внутри разливались волны боли.
