Парень получил вторую жизнь в теле орка с загадочным прошлым и неясным будущим. Без стресса и ненужных эмоций благодаря необычной биохимии, герой начинает осваиваться в новом мире, где классические штампы фэнтези не работают. Его ждёт путь самопознания и выживания в суровой реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Его звали Тони. Книга 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Парень получил вторую жизнь в теле орка с загадочным прошлым и неясным будущим. Без стресса и ненужных эмоций благодаря необычной биохимии, герой начинает осваиваться в новом мире, где классические штампы фэнтези не работают. Его ждёт путь самопознания и выживания в суровой реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Парень получил вторую жизнь в теле орка с загадочным прошлым и неясным будущим. Без стресса и ненужных эмоций благодаря необычной биохимии, герой начинает осваиваться в новом мире, где классические штампы фэнтези не работают. Его ждёт путь самопознания и выживания в суровой реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Голова была приплюснута, глаза практически круглые, а редкие волосинки, облегающие боковые части черепа почти непрерывно шевелились. Хоть сейчас бери и засовывай в низкобюджетный фильм ужасов. Или картину про инопланетное вторжение.
Ростом он был ниже меня и уступал шириной плеч. Но пальцы были покрыты той же самой бронёй. Оставалось только гадать, какой эффект это может обеспечить при ударе.
— Ты открыл мне глаза, дарг. Теперь я стал чуть ближе к просветлению, — проскрипел он, заставив мою руку потянуться к рукояти топора. С тех пор, как кобольд оказался рядом, в крови снова заплескался адреналин. Принеся с собой жажду разрушения.
Просветление. Интересно, что сказал бы Будда, узнав о таких последователях?"
"Волосинки на его голове снова затрепетали, а сам кобольд вытянул в моём направлении руку. В которой сжимал целый, мать его, пирожок!
— Подношение учителю, — невозмутимо проскрипел буддист.
Ну а я что? Взял, конечно. Кто, в здравом уме будет отказаться от пирожка с мясом. Да ещё на полупустой желудок. Может этих кобольдов на улице отлавливать и объяснять, что они могут тут полакомиться? С каждого по десять процентов от покупки. Хотя не — охренею бегать и втолковывать. И аферой попахивает. Мне новая жизнь нужна, чтобы по ней беззаботно идти. А не становиться на стезю мошенничества.
Глубокие мысли закончились вместе с бонусным пирожком. Сменившись чувством голода. Кобольд своей едой больше делиться не собирался и я переключил внимание на женщину за прилавком.
— Уважаемая, вы уж извините, не знаю вашего имени. А как тут заработать можно? — постарался максимально вежливо сформулировать я вопрос.
Сама она, изящества слога не оценила. Уставилась на меня, как на пылесос вертикального взлёта с солнечной батареей.
— Тут же и свидетелей нет… Кому расскажу — не поверят. Уважаемая… — ошеломлённо протянула местная, продолжая на меня пялиться.
Потом всё же встряхнулась. Отхлебнула какого-то напитка из чашки под прилавком.
— Тётушкой Канн меня кличут. А работы полно. Охраняй, убивай, сталкером заделайся, — отвлёкшись, она кивнула на стеклянную стену, на которой оставались прозрачные полоски, не заклеенные газетами. — Медузы сегодня выползали. Каждое щупальце по двадцать копеек идёт, крабы по пятьдесят. Парочку выпотрошил, обед уже есть.
Сколько? Там у каждой этой образины, щупалец по тридцать было. Может и сорок — я точно не считал. Значит, что? Одна медуза — шесть рублей. Минимум! А я их там пять напластовал. Тридцатка. Ведро пирожков! Да ещё и крабы. Мне бы даже на ужин хватило.
На ноги я вскочил так резво, что тётушка Канн снова схватилась за ружьё.
— Я ещё вернусь. Как только получу сатисфакцию и оборву чьи-то зелёные уши.
Вряд-ли её это интересовало, но уходить молча показалось неправильным.
