В темное ночной лес заглядывает огромный грузовик, и лишь немногие осмеливаются пройти под его хлыстом. Его звали Тони, и этот первые страницы его истории рассказывают о решительности и драматичном исходе аварии.
Правда почти сразу пришлось вновь подниматься и отправляться на кухню в поисках приборов. Может я и дарг, но культурный — пальцами есть не привык.
Хотя, кого я обманываю. Желудок урчал так, что не отыщи я сразу вилки, принялся бы есть пальцами. Как настоящий пещерный человек. Или орк.
Кобольд, как выяснилось, вилкой тоже орудовать умел. А в плане скорости поглощение пищи, ничуть мне не уступал.
— Почему ты решил, что я могу стать твоим учителем? Или у вас каждый ищет себе наставника? — вскрыв четвёртую банку, я задал вопрос, который последние пять минут крутился в голове.
Йорик, уже приготовившийся вонзить вилку в содержимое четвёртой банки, остановил руку. Посмотрел на меня своими круглыми глазами.
— Я потомок Ларра Пи Нуворонога. В двенадцатом поколении, — похоже, кобольд искренне считал, что это окажется исчерпывающим объяснением.
Про этого Нувонорога пара упоминаний тоже встречалась. Что, мол, был у кобольдов в древности такой лидер. И всё. Про эту расу вообще нормальных материалов было совсем немного.
— С вашей историей у меня знакомство сугубо поверхностное. Объясни, в чём разница, чей ты потомок? — озадачил я своего ученика новым вопросом.
Теперь тот на несколько секунд задумался.
— Сложно. Завет Нуворонога — всегда ищите путь. Или того, кто укажет путь. Не костенейте, — тот на секунду прервался, а волосы облегающие череп по бокам, засветились неярким оранжевым светом. — Кобольдов считают мусорщиками.
Ничего себе. Он меня принял за вершителя судеб, который вернёт кобольдам величие? Да я сейчас думаю только о том, стоит ли жрать пятую банку консерв или лучше оставить на завтрак. Ну и про женские жопы ещё, куда без этого. Хотя про них я почти всегда думаю. После вечного стресса, это восхитительно. Каждому рекомендую.
— И что, вы все такие? Ищите путь к спасению кобольдов? — отвлёкшись от еды и воспоминаний о задницах той пары мотоциклисток, я решил оценить перспективы формирования хитиновой армии.
— Только те потомки Великого, кого обучили родители.
Вот он вроде буддист. А отвечает, как марокканец на базаре, когда ты его про цену спрашиваешь.
— Много вас таких? Потомков? — максимально конкретизировав вопрос, я всё же вонзил вилку в рыбные консервы.
— Нет. Каждый седьмой, — тут я даже жевать на момент перестал.
Любвеобильный у них был правитель.
