В темное ночной лес заглядывает огромный грузовик, и лишь немногие осмеливаются пройти под его хлыстом. Его звали Тони, и этот первые страницы его истории рассказывают о решительности и драматичном исходе аварии.
Всё, о чём мне следует знать, — задавать вопросы в открытую я не стал. Постарался обозначить так, чтобы у мелкого не возникло подозрений.
Существо уставилось на меня, хлопая круглыми глазами.
— А что тут происходит, Тони? Всё, как всегда — из Мглы наползает, мы отползаем. Сталкеры дохнут, скупщики пухнут. А потом тоже дохнут. Все живут, все при деле. Только гоблины вечно в холоде да голоде.
Гоблины, значит? Не, ну а что? Раз я сам, вроде как орк, отчего тут гоблинам не быть?
Гоша, уловив отсутствие реакции, сразу же зачастил вновь.
— Но шестнадцать банок у нас есть. Так-то всё, что нашли. Убей Жыгу — тебе отдадим. Честная сделка, дарг. Соглашайся, — пожалуй в нашем мире гоблин стал бы идеальным продавцом.
Встряхнув его, я намекнул на неуместность подобной просьбы. А в следующую секунду снаружи взревела сирена. Три коротких гудка. Пауза. И по новой.
Собеседник, который внимательно прислушивался к звукам, протяжно выдохнул.
— Первашка-япь. Мелочь попрёт всякая. Не опасно.
Глянув на меня, чуть дёрнулся, обозначив намерение высвободиться.
— Гоблины тоже мелочь, так-то. С природой не поспоришь, дарг. Ты большой и сильный, мы маленькие. Прятаться надо. Отпустишь, а?
Сирена продолжала завывать. На улице послышались далёкие крики. Где-то ударил одиночный выстрел. Пожалуй, беседу и правда лучше прервать. Ничего толкового я от него сейчас всё равно не услышу.
— Не забывай, что теперь ты мне должен, Гоша, — глянул я в глаза мелкому остроухому паршивцу.
Разжав пальцы, что сжимали загривок гоблина, указал взглядом на дверь.
Оказавшись около самого проёма, лидер этой мини-банды обернулся.
— Ты подумай над предложением, дарг. Так-то шестнадцать банок. Богатство, япь, — выпалив последнюю фразу, он исчез в проёме.
Положив пальцы на рукоять меча, я секунду подумал, прислушиваясь к телу, которое бурлило адреналином.
Глава II
Двор двухэтажного здания выстроенного буквой «П» заливал солнечный свет. Асфальт едва не плавился от жары, а воздух был пропитан запахом моря. Сейчас бы разбежаться и прямо в воду. Чтобы брызги вокруг и ледяная свежесть.
Сирена продолжала реветь.
