Это не говоря о том, что один убитый будет сыном Тонфоя, а ещё одна — дочерью главы военной разведки. Думаете, их целенаправленное убийство не повлечёт за собой последствий?
Преподаватель молча разглядывает меня, явно о чём-то раздумывая. С левой стороны доносится тихий шёпот Джойла.
Учитывая, что первым, в магазине винтовки стоит бронебойный рунический патрон, определённый шанс достать Фераро у нас есть. Правда, совсем крохотный, учитывая, что он смотрит прямо на нас и думаю обладает возможностью уйти из под открытой атаки, пусть я пока и не представляю, как именно. Скосив глаза на Джойла, тихо выдаю ответ.
Даже если вдруг получится — за убийство преподавателя нас точно по голове не погладят. В лучшем случае выкинут наружу, стерев память. В худшем — казнят. Сам же Фераро, внезапно убирает с лица угрюмое выражение и озарившись улыбкой, отвечает.
— Вы не совсем верно поняли ситуацию, господа. Я вовсе не собирался убивать студента. Всё происходящее — обычный учебный процесс, вполне стандартный для стен Хёница.
Повернувшись к аудитории, обводит её глазами.
— На следующие занятия вы будете приходить группами по тридцать человек и в парах отрабатывать применение полученных знаний. В условиях, максимально приближенных к реальным. А на сегодня — это всё. Можете быть свободны.
Дождавшись, пока он выйдет из аудитории, бегом спускаемся вниз. Канс так и лежит, ворочаясь на полу. Приблизившись, понимаю, что он пытается достать револьвер уцелевшей левой рукой. Переворачиваю беднягу и слышу громкий шёпот с присвистыванием.
— Я убью этого урода. И его семью. Вырежу его род, ко всем рицерам. Ублюдок!
Мэно, разглядывающая его раны, морщится и согласно кивает.
— Хорошо, Канс. Только сейчас заткнись и побереги силы.
Сбоку появляется фигура Тадеша, который покачивая головой рассматривает лежащего Тонфоя.
— Я уже попросил служащего вызвать сюда целителей. Скоро должны прибыть — артефакт, что ему дали, слишком слаб для таких ран.
Чуть помолчав, добавляет.
— Могу попробовать и сам, но не уверен, что получится правильно. На практических занятиях, половина раненых ящериц дохнет от разрыва внутренних органов или вскипевшей крови.
С удивлением поднимаю на него взгляд. Целительство — дисциплина, которую начинают преподавать со второго семестра первого курса. Когда Спашен всё успевает? Могу поспорить, его магический арсенал в два-три раза обширнее, чем у любого из остальных студентов.
Айрин, тоже бросившая на него взгляд, скептически хмыкает.
