Из глубины леса раздаётся треск, словно валят деревья. Связь оживает.
— Глыболомы, — голос Василька ровный, но быстрый. — Двадцать пять беру на себя, пятнадцать прорываются к вам. Змей, твои десять. Кабан, твои пять.
— Пять? — в канале слышится усмешка Змея, когда он проходит мимо. — Не обидно, Кабан?
Тот только злобно дёргает плечом, сжимая рукоять меча.
Я вижу их приближение уже обычным зрением. Высокие, на двух лапах, руки почти до земли, когти длинные и загнутые, плечи широкие, морда — смесь медведя и человека. Серо-бурый мех с редкими серебряными прядями. Они идут тяжело, но быстро, ломая кустарники и молодые деревья. Один нагибается, пальцы уходят в землю, и через секунду в его лапах комья почвы с корнями и камнями. Он бросает их прямо в нас.
Кабан успевает ударом клинка рассечь летящую глыбу, но половина массы всё же врезается в машину, с глухим ударом сминая крыло и переворачивая её на бок. Я ловлю себя на том, что уже отстёгиваю ремни и выскальзываю наружу — иначе там меня просто задавят.
Я вылетаю из кабины, меня сносит на обочину и прямо на дорогу. Щебёнка глухо хрустит под телом, острые камни скользят по боку, в лицо бьёт сухая пыль. Кувырок — и я уже на ногах, стряхивая мусор с ладоней.
Впереди, в просветах между деревьями, медленно, но мощно движутся пятнадцать Глыболомов. Высокие, на двух лапах, с длинными руками, когтями, словно из кованой стали. Морды — смесь медведя и человека, серо-бурый мех с редкими серебристыми прядями. Каждый шаг сопровождается глухим дрожанием земли, а их тяжёлое дыхание слышно даже на расстоянии.
Кабан встречает свою пятёрку у самой машины. Первый Глыболом бросается в прямую, когти — в лицо. Боец вместо того чтобы уйти в сторону, подставляет руку, напитывая её Эхо. Удар гулко отдаётся по защите, тварь застывает на мгновение, и Кабан перехватывает запястье, разворачивает противника и коленом вбивает его в землю. Клинок сверху вниз — голова уходит в листву.
Второй идёт низом, пытаясь сбить его с ног, но Кабан отшагивает, пропуская когти мимо, и рубит по спине. Третий заходит сбоку, когти чиркают по плечу, звон металла, но он впечатывает его в борт машины и добивает коротким уколом в горло.
Четвёртый идёт в лоб. Кабан поднимает клинок для удара, но в последний момент уходит корпусом, пуская противника мимо, и вбивает сталь в подкаленный сустав. Хруст, рык — и добивающий удар по шее.
Я краем глаза замечаю движение на краю поляны. Василёк. Он уже вернулся.
У Кабана остаётся последний. У Змея — трое.
