Конечно, ему не понравилось, когда сорок лет назад теократы-пацифисты сменили... таких же теократов, только милитаристов.
- А это что у нас такое?! – восхитился Моручи, вытаскивая из кармана пленного небольшой приборчик, практически неотличимый от самого обыкновенного барометра. – Какой сюрприз! Измеритель поля! Ну, просто императорский подарок, слава Аллаху...
- Мы ничего не знаем, - упрямо твердил Роман Томо.
- Да я тебя ни о чем и не спрашиваю.
- Мы ничего не знаем.
- Мы ничего не знаем.
Моручи раздосадованно закатил глаза и саданул рукояткой квантовика по затылку упрямого пленника. Пару секунд подумал и так же поступил со вторым.
- Лежите, отдыхайте... – выпрямился он. – Вот вопрос – избавиться от ненужных свидетелей, или пусть еще поживут? А?
Солдаты, лежащие без сознания, ничего не ответили.
- Не люблю руки марать... – вздохнул капитан, отвечая сам себе. – Надо, конечно, потратить пару пуль, но убивать безоружных... нет, Аллах не простит.
Моручи снял с обоих пленников брючные ремни и связал им руки за спиной, плотно притянув кисти одна к другой. Немного поразмыслив, он запихал их обоих под диван.
- Иногда я сам себе удивляюсь, - бормотал он, накрывая диван чехлом. – И не лень возиться? Нет, правильно Джина говорит, добрый я слишком... Вот она бы на моем месте сначала изнасиловала обоих... хотя этого я точно делать не буду. Койфман бы их медленно резал, пока не расколются, Косколито просто пристрелил бы на месте, Остап щелкнул бы в лоб... насмерть. А Дитирон, наверное, сожрал бы – этот никак не может понять, чем люди отличаются от дичи...
Неожиданно до капитана дошло, что он уже довольно долго разговаривает сам с собой. Он смущенно прочистил горло и дальше работал уже молча. Хотя работа, по сути, была уже закончена. Моручи разжился еще двумя квантовиками, одним станером и одним измерителем поля. Больше ему ничего здесь не требовалось, а задерживаться дольше необходимого никак не следовало – Громенко вполне мог вернуться с подкреплением.
Машину Моручи бросил. Он прошел два квартала пешком и угнал себе новую – бирюзовую «Вольво». Ее владелец поставил себе самую навороченную сигнализацию... для начала двадцать первого века. Уроженец семьдесят первого ее даже не заметил.
Само собой, смерть Зверева никого не обрадовала. Денисов тут же предложил помянуть усопшего и вытащил из-за пазухи бутылку «Губернаторской».
- Ты где это взял, сержант? – удивился Моручи.
- Да было дело... – уклончиво ответил Николай. – Ну че, помянем Эдуардыча? Андреич, капитан у нас трезвенник, может ты?
- Не, я пас, - отказался культурист. – Я только по особым случаям.
- Ну так поминки! Чем не особый случай?
- Вы ненормальные, что ли?! – возмутилась Марина.