Их мгновенно распропагандировали возмущенные москвичи. А вот Ельцин крови не боится. В 93-м он прикажет расстрелять из танков Белый дом. Сволочь, но мятеж подавил. Его лозунг «Берите суверенитета, сколько сможете» отвратил элиты от вооруженного противостояния. Все кинулись строить национальные государства и забыли о войне. А когда кто-то вспомнил, то огреб – Россия встала на ноги.
Противоречивая фигура Борис Николаевич. Это еще мягко сказано. Живая иллюстрация к пословице «От любви до ненависти один шаг». Насколько обожали его люди в начале 90-х, настолько же проклинали в конце.
Харизматичный лидер, противостоявший системе и победивший ее, он мог создать новое союзное государство. Перехватить инициативу у Горбачева, предложить бывшим республикам интеграцию и прийти к тому, что появилось в XXI веке, но уже на других принципах. В 90-е был возможен тесный союз. Не со всеми республиками и с учетом их суверенитета, но без разрыва экономических и духовных связей.
Ничего этого Ельцин не сделал. Почему? Некогда было.
Он пил. Да еще так, что поражались даже снисходительные к этой мужской слабости россияне. И не только они. Людям Ельцин запомнился писающим на колесо самолета в зарубежном аэропорту, дирижирующим оркестром в Германии, пьяным «патамушта» и прочими перлами. А еще обнищанием народа, хищническим разграблением достояния страны, олигархами и бандитским беспределом. Хорошо, что хватило ума уйти с должности самому, да еще выбрать достойного преемника.
Собираюсь ли я наставлять Ельцина на путь истинный? Да вот прямо счас! Только шнурки поглажу.
Управлять этим человеком невозможно. Это никому не удавалось – ни семье, ни окружению. Его можно лишь споить и втереть что-то пьяному. И не факт, что, протрезвев, не передумает. Было – и не раз. Но приблизиться к Ельцину стоит попытаться. Может, там что-нибудь придумаю. Например, замочу Чубайса заодно с Гайдаром. Шутка. Хотя за такое люди в ножки поклонятся. Памятник поставят. Бронзовый Мурашко раздирает пасть Гайдару. М-да, Остапа понесло.
Может, зря себя накручиваю? Убиенный лондонский буржуй уверял, что этот мир другой.
Что известные нам события могут не случиться. Например, ГКЧП. Что тогда? Ничего. Навещу Казакова, верну долг, договорюсь о сотрудничестве с Кубой. Затем полечу в Минск, встречусь с родственниками и друзьями. Побеседую с министром здравоохранения, предложу ему производить «Migel» в Минске. Если не ухватится двумя руками, то я не разбираюсь в людях. Ну, и далее по списку.
На душе стало легче.