Но тот как начал мчаться по прямой, так и продолжал. Вот только я не угадал с его замыслом, мальчишка даже не попытался удрать с площади. Не сбавляя скорости, он подбежал к фонтану и нырнул в него, тут же скрывшись под водой.
Но нам-то от этого не легче. Сейчас набежит вся орава, обступит каменную чашу. И мы при этом незамеченными не останемся.
Объяснять бандитам, чем мы здесь занимаемся в столь поздний час, не самая умная затея. Да и о конфликте не следует забывать. Нам, по-хорошему, лучше вообще Лентам на глаза не показываться.
И, просветив воду рыбацким чутьем, я улыбнулся, но тут же при этом поежился.
Да, приятно узнать, что мальчик не тупой, что нырнул он не с целью утопиться, а действуя по плану. Но как же досадно осознавать, что вновь придется окунаться в этот жидкий лед.
К тому же не в одиночку. И нет времени объяснять Сафи, что так надо.
Но я все же попробовал:
– Не бойся, все будет хорошо. И не ори.
– Не орать?! – испуганно уточнила девочка.
А я, больше не тратя времени на объяснения, сгреб ее в охапку и, перевалившись через бортик, почти без всплеска скрылся под водой.
Как я заметил еще при первом знакомстве с фонтаном, строители допустили некоторую небрежность. Исказили пропорции, из-за чего чаша походила на круг, только если смотреть на нее сбоку. На самом же деле – прилично вытянутый овал.
Однако даже с такой вытянутостью полностью охватить прямоугольник древнего колодца или цистерны у них не получилось. Часть его площади осталась за пределами эллипса. Брусчатка держалась там чуть ли не на честном слове, опоры под ней выглядели печально. И попасть в этот спрятанный «аппендикс» способен лишь хороший ныряльщик, потому что изначально лаз все же попытались замуровать. Вот только кладка на контакте с древними камнями со временем начала разрушаться, и на семиметровой глубине образовалась неширокая щель лаза.
В нее-то и направился беглец. Несмотря на кромешную темень, он прекрасно ориентировался. Четко нырнул именно там, где надо, и устремился в глубину, перебирая руками по стене. Затем, наткнувшись на пустоту, уверенно в нее заплыл и торопливо направился наверх.
Все это я разглядел при помощи рыбацкого навыка. Прекрасный сонар, вот только за стеной, перекрывающей «аппендикс» снизу доверху, почти ничего не показывает. Мальчика я видеть перестал, но не сомневался, что он туда не топиться направился, должен всплыть. Причем на поверхности окажется уже не в чаше фонтана, а в скрытом под площадью закутке, о котором, скорее всего, мало кому известно. Даже Сафи, самоуверенно заявлявшая, что знает здесь все и вся, лишь что-то нелепое выдавала насчет легенды о подземно-подводном проходе к Верхнему городу. А это весьма сомнительный намек на истину.