– Да кто тебе там столько прожить позволит? В Верхнем бродяжить ни за какие деньги не получится.
– Куба, это уже моя проблема. Так что насчет еды?
– Это тебе целый мешок вяленого мяса клюмсов придется брать. Жрать ты мастак, меньше никак. Вот только ежели каждый день жевать такую гадость, бедное твою брюхо. Дурное у них мясо, долго на нем держаться нельзя, скрутит в дугу, и глаза пожелтеют.
– Нет, ты не поняла. Мне не нужно мясо клюмсов. Вонючее оно или нет, без разницы. Мне нужна нормальная еда. И не все подряд, а самая сытная.
Масло, солонина, сыр. Можно жирную рыбу, но такую, чтобы за несколько дней не испортилась. Специй хотелось бы, если их вообще реально здесь найти. – Увидев, как взгляд старухи становится невменяемым, успокаивающе добавил: – Я понимаю, что достать такие продукты непросто. Но еще я понимаю, что у живущих в Верхнем городе они есть. А у меня есть символы ци. А может, и кое-что получше для такого дела найду. Куба, мне нужна хорошая еда, и я рассчитываю, что ты мне с ней поможешь.
Заодно и для себя возьмешь, я все оплачу. Сама говоришь, что часто мясо крабов есть нельзя, а вы, по-моему, ничем другим не питаетесь.
На третье утро после высадки на кишащий клюмсами берег я стоял в сотне шагов от ворот Верхнего города и в последний раз выслушивал инструкции Дырокола:
– Рожу сделай честной, но особо там ее не показывай. Не наша у тебя рожа, подозрительная. И держись подальше от черных доспехов. Данто Четвертый нанял два отряда: «Бешеных коршунов» и «Спустившихся с гор».
Мы их называем Петухами и Опущенными, но упаси тебя ПОРЯДОК ляпнуть при них такое. Наемникам до нас дела нет, они держат стены и ворота. И держат хорошо, хрен где проберешься, мы пробовали. Но на пацанов, которые проходят в ворота Верхнего, смотреть не должны. Да и не вижу я их, сегодня там только местные, а у них через одного глаза на заднице, а остальные вообще без них. Иди спокойно, не смотри ни на кого, делай вид, что ты честный парень. Там тебя окликнуть могут.
Но, может, и не окликнут. Пацан, одежду которого ты надел, почти каждый день в Верхний проходит. К нему привыкли, и шапка у него приметная. Вот так и шагай с честной рожей, показывай шапку, но не показывай глаза. Таких глаз во всем Хлонассисе не найти, у нас тут поголовно карие. С какой стороны ни глянь, на нашего ты непохож, но больше всего непохож спереди. Прячь глаза. Прячь. Спросят, кто такой, спокойно отвечай, что ты Гунт Младший, помощник краснодеревщика.