Жанр
Молодой император Петр Второй принимает тяжелое решение о судьбе России. Его путь к власти сопряжен с интригами и необходимостью бороться за свою страну. Перед ним стоит экзамен на зрелость, где нужно проявить решимость.
Раздел Chitat.online для книги «Экзамен на зрелость» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодой император Петр Второй принимает тяжелое решение о судьбе России. Его путь к власти сопряжен с интригами и необходимостью бороться за свою страну. Перед ним стоит экзамен на зрелость, где нужно проявить решимость.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Константин Георгиевич Калбанов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Молодой император Петр Второй принимает тяжелое решение о судьбе России. Его путь к власти сопряжен с интригами и необходимостью бороться за свою страну. Перед ним стоит экзамен на зрелость, где нужно проявить решимость.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Предполагаю, что туркмены тут же отделятся от персов. То же самое произойдет с афганцами. Последние еще могут и попытаться взять реванш за свое поражение в борьбе с Надиром.
– Значит, Персии будет не до их интересов на прикаспийских территориях.
– Это уж точно. Тут как бы сама Персия не перестала существовать. Надир очень много сделал для объединения государства, но ему не стоило пресекать династию соперников. С этим он поторопился. Сегодня ему попросту некому передать все свои завоевания. А кто это, Петр Алексеевич? – вглядываясь в холст, перевел беседу в другое русло Ушаков.
– Не знаю, – пожал плечами Петр.
– Все же чудное порой на тебя находит, государь.
А и то. Мужчину, изображенного рукой императора, иначе как чудным и не назовешь. Вроде и не простолюдин, и в то же время одет совсем непонятно. Кафтан какой-то странный, просто черный, без галунов и позументов, никакой вышивки. Вместо жабо повязан кусок ткани, выделяющийся на белой рубашке. Впрочем, не сказать, что выглядит все плохо, но как-то уж очень непривычно.
И сам мужчина весьма занятный. Телом не худосочен, а скорее даже наоборот, весьма дороден. Щеки наел такие, что аж свисают, нос картошкой, губы сжаты в тонкую линию, глазки маленькие, суровые.
Все же имеется талант у Петра Алексеевича, доселе дремавший, никак не востребованный. Как ему удается четко и убедительно передавать на холст увиденное. Вот так взглянешь на этого незнакомца, и непонятно, что лучше сделать – посмеяться над ним или побыстрее отправиться восвояси. Пожалуй, лучше уж второе.
– Кто таков, не ведаешь, а как сумел все жизненно передать, – задумчиво произнес Ушаков.
– Я его несколько раз во сне видел, вместе с сестрицей, Наталией.
– Хм. Он чем-то на бульдога английского похож.
– А как тут не заметишь, – пожав плечами, указал на холст Ушаков.
– Друзья! Нельзя терпеть! Наши прадеды, деды и отцы были ткачами. Не просто ткачами, но мастерами своего дела. Качество английского сукна знают во всем свете. Сегодня же нас, представителей старинных ткаческих родов, решили заменить машинами. Я не буду говорить о мастерстве, таланте и секретах, передаваемых от отца к сыну. Я не стану говорить о том, насколько качественными получаются ткани, выделанные заботливыми и умелыми руками. Я не буду говорить о многовековом укладе. Я не буду говорить о многом, хотя все это будет разрушено этими проклятыми машинами. Плевать на все это и растереть. Отчего так? Да ведь все просто, как этот день. Эти машины выделывают больше ткани, чем можем делать это мы. Чтобы продавать ее, хозяева фабрик снижают цену настолько, что наш труд уже идет в убыток.
