Чтобы как-то собраться с мыслями, я уткнулся в поднос с едой, разломил палочки и принялся есть.
Ёсико продолжала смотреть на меня.
— Что? — спросил я, пережёвывая кусочек мяса.
— Ты ничего не хочешь нам рассказать? — деликатно спросил сэнсэй Макото.
Ёсико была жёстче:
— Что за ниндзя, твою мать! — прошипела она.
Я не стал спорить или что-то доказывать. Лишь напомнил:
— У нас полчаса на обед, помните? — но потом всё же добавил: — У нас впереди целый вечер. Мы будем одни в комнате, без посторонних ушей, и я вам всё расскажу, обещаю!
— А мне можно прийти послушать? — тут же встрял Даичи.
— Да куда ж от тебя денешься, — вздохнул я. — Приходи!
И тут к столику подошли Кинпатсу и Изуми.
Мы пододвинулись, давая им место.
— Во-первых, — сходу начал Кинпатсу. — Почему ты в таком виде?
— О! — перебил я друга. — По поводу вида. Ты можешь принести один комплект одежды? Выбери тот, который… хм… пошире в груди?
— Зачем? — опешил Кинпатсу. — Не! Что нужна одежда я понял. Не случайно же ты в простыне ходишь. Но почему пошире в груди? И почему ты в простыне? Где твоя рубаха?
Вопросы посыпались, как из рога изобилия. Я еле нашёл паузу, чтобы вставить:
— Это для Ёсико, её одежду испортили.
Изуми и Кинпатсу дружно посмотрели на покрасневшую Ёсико. Причём, Изуми сразу же оценила размер груди Ёсико.
— Я бы дала свою, но она не налезет, — вздохнула она.
Изуми действительно была тоньше Ёсико, и грудь у неё была поменьше.
— Ничего не нужно, — ответил я. — Кинпатсу подберёт из моих запасов. У меня там более-менее свободные рубахи, Ёсико должны подойти. И штаны вроде тоже…
Теперь глаза округлились у Сэдэо, Рена и Даичи. Причём, у мальчишки степень обожания выросла ещё на один уровень.
— Что? — спросил я. — Ешьте, давайте! А то останетесь голодными!
Парни послушно заработали палочками. Но ненадолго. Потому что Кинпатсу со словами:
— Чуть не забыл! — вытащил из-за пазухи нож в ножнах и сюрикены.
Я едва не подавился.
— Ты чего так открыто?! — зашипел я на друга.
— Так все уже знают, — беспечно пожал плечами Кинпатсу.
А у Даичи загорелись глаза, и он с придыханием спросил:
— Этот тот самый нож?
— Какой тот самый? — с подозрением спросил я, по-прежнему не понимая, что происходит.
— Ну тот, который с клеймом, — не сводя глаз с ножен прошептал Даичи.
Лица Ёсико и Макото вытянулись ещё сильнее:
— Какой нож?! С каким клеймом?!
Я, молча глядя на Кинпатсу, сдвинул ножны и оголил клеймо — ту самую летучую мышь с клинками в крыльях.
Всеобщий вздох ужаса и восхищения — клеймо узнали все. И только Кинпатсу опустил глаза.
— Рассказывай! — приказал я, пряча нож и сюрикены в складках простыни.
— Ну… — замялся Кинпатсу.
— Чего сиськи мнёшь? — надавил я на друга.