Однажды он хотел меня заставить носить вместо оберега ужасное золотое ожерелье, но я категорически отказалась: его тяжесть была непомерной.
Он стал готовить оружие и доспехи для будущего, как он полагал, мальчика.
— Он станет воином, — заявил Менелай, с гордостью показывая только что сделанные щит и меч.
Я коснулась золотой рукоятки меча с прекрасной инкрустацией, на которой были изображены воины, преследующие льва. Все мечи кажутся прекрасными, когда смотришь на них, забывая об их кровавой работе.
— А как мы назовем… его? — спросила я.
— Я уже придумал имя! — гордо заявил Менелай. — Никострат, что значит «побеждающая армия»!
— Я понимаю, что это значит. Но сможет ли он оправдать такое имя?
— А разве может быть иначе? — ответил Менелай, но слегка растерялся.
— А если родится девочка?
— Тогда назовем ее в честь чего-нибудь красивого — цветка или нимфы.
— Мне нравится имя Гермиона.
— «Царственная колонна»? Что за выдумка? — рассмеялся Менелай.
— Я хочу, чтоб она была сильной. Чтобы служила опорой людям. И была мудрой правительницей.
— С чего ты взяла, что она вообще будет правительницей? Женщины никогда не правят самостоятельно.
Он, похоже, обиделся, потому что спрятал щит и меч.
После этого разговора Менелай стал спать отдельно и редко звал меня разделить с ним ложе. Он говорил, мол, это плохо для ребенка, и он не хочет причинить ему вреда, поэтому мне нужен полный покой. Я не понимала, чем он занимается в одиночестве. Вид у него был по большей части сердитый, иногда он задумчиво бродил по залам дворца. Проходя мимо меня, он грустно улыбался.
Со временем я все же пополнела, стала неуклюжей и чувствовала все больше и больше телесных неудобств. Росло и мое беспокойство по поводу Менелая. Он выглядел несчастным — а почему, я не понимала. Он хотел получить меня в жены, он совершил этот невероятный поступок, чтобы завоевать меня, он со временем станет царем Спарты, совсем скоро у него появится наследник. Чего, казалось бы, еще желать? А он ходит мрачнее тучи. Вряд ли из-за того, что я не испытывала страсти в браке. Мужчины не так страдают из-за этого, как женщины.
Нет, решила я. Причина в чем-то другом.
