— Держись! — прикрикнула она. — Собери силы. Рано отдыхать, нам еще нужно как следует поработать.
Мне показалось, будто прошла целая вечность, но потом мне сказали, что схватки продолжались ночь и часть утра. Мне показалось, будто стемнело, но я не была в этом уверена — лампы и факелы горели с самого начала; потом мне показалось, будто светает, но и в этом я не была уверена — глаза к тому времени затянуло туманом. Единственное, что я помню отчетливо, — боль и свои крики. Я кричала: «Отец! Пощади меня!» И когда боль стала невыносимой, я поняла, что моя смертная природа преобладает над божественной: богине не дано испытывать такие муки.
Боль достигла пика и вдруг прекратилась.
— Готово! — крикнула повитуха.
Я смутно слышала какие-то звуки — суету, возгласы, но крика не было. И вот наконец крик! Громкий плач.
— Елена родила дочь! — объявила Пиела, поднимая красный орущий сверток.
Все-таки дочь! Моя царственная колонна!
— Гермиона… — прошептала я.
Пиела положила дочь мне на руки, я смотрела на маленькое сморщенное личико. Она открыла ротик и высунула крошечный красный язычок. Ее крик стал громче.
— Кровинка моя, — сказала я.
Я полюбила ее сразу и сердцем поняла, что нас ничто никогда не разлучит: мы одно целое.
Чуть позже, когда из пустой родильной комнаты я с дочерью перебралась к себе, пришел Менелай посмотреть на нас. Он заключил обеих сразу в свои объятия.
— Вот наша Гермиона, — сказала я, приподнимая покрывало над личиком.
Он долго и восхищенно смотрел на дочь, потом медленно прошептал:
— Она похожа на свою мать.
— Да, она красива, как Елена, — кивнула матушка. — Почти как Елена.
Когда Менелай ушел, матушка присела ко мне на кровать и протянула маленький твердый предмет из коричневой глины. Взяв его в руки, я увидела, что это кукла: красной краской были нарисованы лицо, глаза, одежда.
— Это твоя, Лебедушка. Теперь с ней будет играть Гермиона.
В земле чернела свежевырытая ямка. Среди нас были две жрицы Деметры. Одна держала на руках Гермиону, мы стояли напротив. Рядом с лункой лежал саженец платанового дерева; его листочки немного увяли.
Отец выступил вперед.
— В нашей семье родился новый человек. Это новое поколение нашего рода, первый представитель которого появился на свет в Спартанском дворце. В честь нашей Гермионы мы сажаем это дерево, чтобы они вместе росли. Маленькая Гермиона сможет играть возле него. Став старше, она померится с ним ростом. Взрослой женщиной она увидит его в полном расцвете и будет отдыхать в его тени.
