Поклонники пронесли меня на своих плечах через весь город!
Его голос наполнился гордостью и потеплел, когда он предался воспоминаниям о былых временах и былых победах.
— Я и борьбой занимался. Выиграл несколько встреч. Вот и отметины на память.
Он приподнял пряди седых волос и показал шрамы на ушах.
— Все-таки в беге я был лучше.
— Как тебя зовут? — спросила я.
— Эвделий, Спарта гордится своим сыном, — сказал Менелай.
— Все было — и прошло.
Эвделий снова смотрел на спортсменов. Они поднялись на ноги, выпили воды для освежения сил и понесли победителя на плечах. Венок из полевых цветов на его голове съехал набок.
— Не потеряй венок, — прошептал Эвделий. — Мальчик мой, не потеряй венок.
Мы весь день бродили среди народа, но с наступлением темноты толпа стала редеть, и немногие остались, чтобы еще поесть мяса у костров и послушать в шатре бардов, которые, казалось, не ведали усталости. Ремесленники, продавцы мышеловок, предсказатели судьбы, спортсмены разошлись. Когда взошла луна, во дворец отправился и царь со свитой. Нас сопровождал новый отряд воинов. Вечерняя прогулка была приятной: дорогу в гору освещали факельщики, дул свежий ветерок.
Мы с родителями не сразу разошлись по разным концам дворца.
Отец обратился к Менелаю:
— Вот ты и познакомился со своим народом. Себя показал и людей посмотрел. Доволен ли ты увиденным?
— Да, конечно, — ответил Менелай, но его ответ прозвучал до странности равнодушно.
— А я-то уж как довольна! Наконец увидела спартанцев лицом к лицу! — радостно воскликнула я.
— Милая моя Лебедушка, — сказала мать. — Теперь ты можешь летать, где захочешь.
Мы с Менелаем прошли на свою половину. Светильники уже горели, на блюдах лежали душистые травы, и воздух благоухал. Я была счастлива и возбуждена после прожитого дня. Это возбуждение подхватит меня и, как спортсмены — победителя, перенесет на своих плечах навстречу желанию. Впечатления дня, разделенные с Менелаем, сблизили меня с ним; сейчас он крепко обнимет меня, и его страсть растопит мою холодность.
Ничего подобного не произошло. Ледяная луна и ее бесстрастная богиня смотрели в окно, и под их взглядами я снова окоченела.
Так началась моя новая жизнь — или так она закончилась? Я долго стремилась к свободе и в тот счастливый день на берегу Еврота была уверена, что наступило время моей свободы. Но Менелай открыл передо мной дверцу одной клетки только для того, чтобы пересадить в другую. Мне все время вспоминалась мышеловка, как мгновенно она захлопывалась.
