Папа наводил порядок и всем демонстрировал свою непоколебимую уверенность в том, что я поправлюсь. Сам он этой уверенности не чувствовал.
Когда ему стало известно о потере памяти, он сказал:
— Плохо, что ты многого не помнишь, но не будем гневить Создателя, последствия могли быть куда хуже. Ты могла потерять разум или подвижность. Жизнь в состоянии овоща — это тяжелое испытание для самого человека и для его близких. Нет, дочка, я очень рад, что ты пришла в себя. Память — это не такая большая плата за то, что случилось. Целитель вообще говорил, что яд смертелен, и все, что мы можем, — только оттянуть твою смерть. Хорошо, что Флайдин знал больше и сумел быстро сварить противоядие.
Отец говорил спокойно, но я чувствовала отголосок того волнения, что он испытывал недавно.
Сложно однажды проснуться и осознать, что стала владелицей целого замка и на тебе лежит ответственность за множество людей. Оказывается, что ты уже замужем, а твоего выздоровления ждут послы разных государств, которым надо показать, что новоиспеченная супруга здорова и прекрасно себя чувствует. Как общаться с послами и целой толпой придворных, если я ничего про них не помню? Голова идет кругом.
Возможно, отец почувствовал мой страх и, как будто ничего не случилось, стал пересказывать последние новости. Его непоколебимая вера в меня, в то, что я справлюсь, успокаивала. Ничего страшного нет. Вместе нам все по плечу: и придворные, и дроу, и послы.
— Есть и плохие новости — нас ограбили, — со вздохом закончил отец и стал рассказывать про бывшего казначея барона Палосского.
Господин Йомос — королевский дознаватель — был уверен, что именно Гдурз привел воров в сокровищницу и пытался меня отравить. Но поймать негодяя пока не удалось.
Услышав о бывшем казначее, Флайдин вышел из состояния задумчивости и начал сыпать вопросами. Слушая их беседу с отцом, я поняла, что мой муж ничего не знал о предположениях следователя. Неужели сидел тут все это время, пока я не пришла в себя?
Чуть позже пришли целители. Оказалось, отец пригласил еще двух лекарей из Мистарна. Они осмотрели меня и пришли к выводу о том, что я здорова. Относительно амнезии целители давали неопределенные прогнозы. Никто из них не мог сказать точно: вернется ко мне память и, если вернется, когда именно.
Посовещавшись, мы пришли к выводу, что о потере памяти лучше не распространяться. Отец взял с лекарей клятву молчания.
Как только мужчины ушли, в комнате появилась Лили. Ей я тоже доверила свой секрет, предварительно взяв клятву.
