Я как будто разделился на две части: одна часть меня орала от счастья оттого, что мои чувства оказались взаимны, а вторая — шептала, что тут какой-то подвох.
Последнее, что помню, как шел по ходу до своей комнаты и рассказывал ее отцу о том, какая прекрасная Ладмила. За это мне было стыдно больше всего. Что я там ему наговорил?
Вспоминая вчерашний день, я не сидел, сложа руки. Аккуратно перевязав бок, оделся и заплел волосы. Удивительное дело, но коса не пострадала.
Шаги я услышал не сразу: слишком тихие для человека.
— Флайдин, тебя вызывает Эдиина, — дверь комнаты открыл один из доверенных слуг госпожи посла.
Оглядев меня, он кивнул своим мыслям и пригласил следовать за ним.
— Флайдин, скажи, — без приветствия начала Эдиина, — почему я узнаю о покушении не от тебя, а от советника короля?
Она сидела за широким столом и, сцепив руки в замок, недовольно смотрела на меня.
— Прошу прощения, не нашел возможности сообщить вам сразу, — склонился в поклоне я.
— Рассказывай, — властно приказала она.
Я кратко доложил ей все, что произошло.
— Значит, твоя невеста как-то увидела тебя, несмотря на то, что ты был полностью прикрыт невидимостью? — уточнила госпожа посол.
На самом деле мне самому было интересно, как Ладмила могла меня заметить.
— Вот тебе еще одно задание, — после паузы сказала Эдиина, — выясни силу и направленность магии у Ладмилы.
— Не факт, что я смогу вам сообщить, если узнаю, — несмотря на то, что я не был связан клятвой с Ладой, делиться информацией, напрямую касающейся моей будущей жены, не хотелось.
— Думаешь, что человечка прикажет тебе не распространяться о ее способностях? Разве она знает о том, какую власть дает ей клятва?
— Нет, но она умная девушка. Может догадаться.
— Сделай так, чтобы не догадалась. И еще, — добавила посол, оглядев меня с ног до головы, — завтра мы вместе с королем выезжаем в столицу, ты едешь с нами. Тебя не сильно ранило?
— Меня вылечил человеческий лекарь, — ответил я.
Ехать куда-то завтра хотелось меньше всего. Мрраш!
— Тогда будь готов. Вернемся сюда перед твоей свадьбой. Иди.
Как оказалось, моя сумка сгорела, как и любимый коврик для медитаций, а вот все оружие осталось целым и невредимым. Это радовало. Новую сумку я тоже нашел и остальные вещи собрал. Уезжать не хотелось. Во-первых, при резких движениях бок беспокоил. Провести весь день в седле, мучаясь от боли — удовольствие ниже среднего. Во-вторых, очень хотелось остаться здесь вместе с Ладой.