Нам уже неоднократно докладывали о появившихся бандах, которые грабили купцов, ремесленников и крестьян. Видимо, рассчитывали поживиться в период безвластия: ведь барон умер, а бумаги о присвоении мне титула и территорий его величество подписал перед самой помолвкой. То есть, официально эти несколько месяцев хозяина тут не было, поэтому и расплодилась преступность. Хотя Соннар сразу, как мы приехали, навел относительный порядок, все равно до полного спокойствия было еще далеко.
Я вставала с первыми лучами солнца и ложилась спать, когда ноги уже не держали. Помимо обязанностей по организации свадьбы, мне подкидывали работы следователи. Иногда нужно было прочесть мысли подозреваемых или свидетелей. Конечно, обставлялось все таким образом, чтобы меня видели как можно меньше людей. Всего четыре человека — мой отец и трое следователей — знали о моих ментальных способностях.
Не было и дня, чтобы я не вспоминала Флайдина. Как жаль, что у нас было так мало времени, чтобы лучше узнать друг друга. После его предположения о том, что наши чувства ненастоящие, я крепко задумалась. Он меня сразу заинтересовал, мне не хотелось, чтобы Флай давал клятву матери. Затем возникла симпатия, а после поцелуя, кажется, я совсем растаяла. Может быть, эти чувства ненастоящие? Если так, то со временем приворот, если это он, должен пройти. Однако время шло, но никакой разницы я не замечала. Кажется, с каждым днем, я все больше скучала по моему жениху.
Флай иногда мне снился. Во сне мы с ним плавали по реке на большой лодке, гуляли по цветущему лугу и целовались. А еще я видела пещеры, освещенные сотней маленьких огоньков. После подобных снов просыпалась с чудесным настроением.
Сегодня вечером я добралась до своих комнат раньше, чем обычно, но только потому, что надо было рассчитать, сколько ткани необходимо закупить на шторы, скатерти и драпировку. Леди Арида и экономка уже ушли, а я все сидела и считала. Когда от цифр начало мутиться в глазах, в гостиную зашел отец.
— Прости, если помешал, — начал он.
— Нет, нет, все в порядке, — радостно ответила я, — у меня от этих подсчетов уже голова трещит. Надо сделать перерыв. У тебя что-то случилось?
— Да. Господин Гдурз у меня случился.
— Что, опять не хочет выдавать деньги?
Господин Гдурз был баронским счетоводом. Он работал в поместье уже лет тридцать и пользовался полным доверием почившего барона. Надо отдать казначею должное: в работе со всевозможными подсчетами ему просто не было равных.