Автор
Ежедневная жизнь в саду превратилась в поиски отсутствующих трусов. Его взгляд острый как щепотка, а реакция при мысли о возможном разводе шокирует до глубины души. Но это не главное - он теперь натягивает боксеры на тыльной стороне которых висят обкуренные куртки и сигареты......
- Что именно? Как мы делали друг другу предложение?
- Да. Представляешь, как дети будут ржать? У нас ведь будут дети?
- Почему нет? – я подняла голову и с удивлением посмотрела на него.
- Ну не знаю, - усмехнулся Антон. – Ты мне так важно затирала, что детей надо рожать только ради самих детей, что аж страшно стало.
- Но ведь это правда.
- Это не вся правда. Если кого-то любишь по-настоящему, всегда хочешь что-то получить взамен, но никогда не будешь этого требовать. А если родить ребенка, как ты говорила, только для того, чтобы он жил и радовался жизни, но не будешь его при этом любить, он, может, и станет самодостаточным, но вряд ли счастливым.
Я хотела ответить, но тут ожил мой телефон.
Половина девятого. Мама. Ну а как же! Спасибо, что не раньше.
- Таточка, у нас все в порядке. А у тебя?
- У меня тоже.
- Тошика я покормила, воду поменяла. Он у меня в ногах спал. Теплый, мягкий, так приятно. Его в клетку посадить, когда уезжать буду?
Я покосилась на Антона. Похоже, мама после общения с Тошкой на позитиве, самое время новости сообщить.
- Мам, а ты очень торопишься? Можешь меня дождаться? Часам к десяти подъеду.
Я ей, конечно, сказала вечером, что «уезжаю на денек», а не на ночь, но какая теперь разница?
- Хорошо, дождусь.
- В общем, Антон, давай вставать. Мама будет ждать, поеду сдаваться. Новости расскажу.
- Забудь, - он покачал головой. – Вместе сдаваться поедем. Кстати, если новости капитально не зайдут, пригожусь носилки в скорую нести.
- Типун тебе на язык, - я хлопнула его по заднице.
- Это который ты у попугая вырезала? Который тебя обматерил?
- Мужчина, у вас память, как у слона. Я вас боюсь.
- Надеюсь, что нет. Только этого еще не хватало.
За час мы еле-еле собрались, причем даже толком не позавтракали, перехватили по бутерброду с кофе. Видимо, потому, что никак не могли друг от друга отлипнуть, тянуло без конца обниматься и целоваться.
- Так, табуретку свою здесь оставь, потом заберешь, - скомандовал Антон, когда мы вышли из дома.
- Чего вдруг? – ощетинилась я.
- А того вдруг, что мне потом по делам надо, не хочу на метро с пересадками. А вечером стоит отметить, как думаешь? В «Баден»?
Насчет «Бадена» и отметить у меня возражений не было, а вот насчет машины мы немножко попрепирались. В результате поехали каждый на своей. Антон держался сзади, как будто подстраховывал с тыла. Я посматривало в зеркало и всякий раз улыбалась, видя его зеленый Миц.
