Автор
Ежедневная жизнь в саду превратилась в поиски отсутствующих трусов. Его взгляд острый как щепотка, а реакция при мысли о возможном разводе шокирует до глубины души. Но это не главное - он теперь натягивает боксеры на тыльной стороне которых висят обкуренные куртки и сигареты......
Я вспомнила, как Антон целовал мою грудь, расстегивая пуговицы на кофте, и меня мгновенно затопило лихорадочным жаром.
Потом я потеряла его из вида и нашла на веранде. Он сидел в шезлонге и курил, глядя в темноту.
- Садись, - кивнул на соседний. – Не замерзла?
Я села, Антон снял со спинки флисовый плед и набросил на меня. Я прислонилась головой к его плечу и закрыла глаза. Мне нравилось с ним разговаривать – так просто, непринужденно, не подбирая слова и не подыскивая темы. Но и молчать было ничем не хуже. Так же легко и уютно.
- Эй, там, на палубе, - крикнул, выглянув на веранду, Леха. – Вы на чердаке спите.
Я вздрогнула, и Антон это почувствовал.
- Ну я же сказал… - поморщился он.
- Принеси мою сумку, пожалуйста, - попросила я.
Пока Антон ходил к машине, я поднялась на второй этаж, а оттуда по узкой лесенке на чердак. Там была только одна комната, просторная, под скосом крыши.
Шаги по лестнице… Что будет дальше?
Антон поставил сумку на кровать и развернул черный сверток, оказавшийся надувным матрасом. Судя, по размеру, детским.
- Душ и туалет на втором этаже, в конце коридора, - сказал он, собираясь его надувать. – Беги, пока никого нет.
Я взяла сумку, спустилась по лестнице, нашла закуток с изображением писающего мальчика на двери. Быстро ополоснулась, почистила зубы, натянула пижаму.
Дурочка Снегурочка, папа Дед мороз. Напридумывала себе. Да он после тех двух разов тебя за километр обходить будет. И вообще. Оказал любезность, помог с машиной. Попросил об ответной услуге. Все. И слава богу. Никаких ничего.
Я вернулась на чердак. Антон уже лежал на полу на матрасе, укрывшись покрывалом с кровати.
- Спокойной ночи, Наташа! – сказал он, когда я забралась под одеяло и выключила свет.
- Спокойной…
Ага, как же! Я вертелась, как пропеллер. Пыталась выровнять дыхание и хотя бы притвориться, что заснула. Но от напряжения сводило мышцы, как у ребенка с гипертонусом. Антон тоже не спал: на каждое его шевеление матрас предательски отзывался сухим шелестом.
Наконец я не выдержала и села, едва не плача.
- Не уснуть? – Антон тоже приподнялся.
- Нет…
А дальше как будто кусок выпал из реальности.
