Эпидемия — читать онлайн бесплатно полностью

Офицер и двое солдат, прикрывая мужчину с девушкой, ускорили шаг и побежали к машине. Тогда тот стрелок, что был с рацией, тоже что-то крикнул двум своим товарищам и положил рацию на капот.

Скорее всего, это движение было быстрым и почти незаметным для глаза, но Кашинцев видел все, как в замедленной съемке. Стрелок медленно опускает рацию на темно-синий капот, а другая рука в это время также медленно лезет под пиджак. Кашинцев видел картину целиком; в поле его зрения непонятным образом умещались и офицер с солдатами, и странная парочка, прячущаяся за ними, и трое стрелков рядом с машиной, и куратор.

Вся картинка была подвижной, кроме одной ее части. Валерий Алексеевич остался на месте.

Кашинцев видел, как он моргает. Закрывает глаза… пауза… потом медленно открывает, и… Чудо ловкости и быстроты! Правая рука поднимается вверх, и левая покидает убежище в кармане.

Куратор держит обе руки перед собой, он словно протягивает их к неожиданно (а, скорее всего, ожидаемо) появившимся стрелкам и хочет что-то сказать.

Стрелки тоже парни не промах; все приходит в движение. Тот, что сидел за рулем, падает на мокрый асфальт и хочет отползти в сторону; он бьет каблуками и пытается скользить на собственных лопатках, чтобы оказаться вне сектора обстрела, но еще одна пуля настигает его, разбивая голову, и стрелок, откинувшись назад, затихает.

Второй, что успел положить рацию на капот за миг до начала, опускается на колено и левой рукой подпирает правую, чтобы поточнее прицелиться. Кашинцев видит, как отскакивает назад затвор пистолета, и втайне надеется, что затвор сорвется и разобьет ему лицо, но затвор исправно досылает патрон в патронник и взводит курок, почти касающийся ладони стрелка. Отработанная гильза сверкает в скудном сентябрьском солнце и, описав плавную дугу, устремляется к земле…

В это время третий стрелок, развернувшись на пятке, прячется за машиной и переводит огонь на двух беглецов, связанных веревкой.

Кашинцев чувствует, как воздух уходит из его легких и понимает, что он орет — во весь голос, во весь дух.

Лысоватый дядька с тинэйджерским рюкзачком за плечами спотыкается, коснувшись рукой асфальта, вновь распрямляется, продолжая бежать.

Один из солдат, совсем еще молодой мальчик, хватается за шею; между пальцами бьет кровь.