– Приманку бы… – озабоченно огляделся Васька.
От Сергеича на полу лужа крови, осталось только от сорванной желтой занавески кусок тряпки отхватить и в этой крови вымазать. Черт знает, подействует или нет, но нюх у тварей точно есть.
– Давай прямо на мину мотай, – сказал Васька, подсовывая наше устройство.
– Крути лучше, а то в решетку не пролезет.
Получилось что-то вроде кирпича, примотанного к концу длинной металлической трубы, скользкой и гнущейся, вдоль которой вились провода к подрывной машинке. Затем сообразили бумаги в уши натолкать: близкий взрыв невелика радость.
– Самим бы не высовываться, – сказал я. – А то опять спрячется, скотина, только сзади нападать норовит.
Прямо у входа зеркало было раньше, у которого, наверное, невесты прихорашивались, или просто кто прическу поправлял. Теперь его осколки лежали на полу. Васька выбрал самый длинный, похожий на саблю, и широким концом высунул его в окно, ловя изображение.
– Вот он! Прямо на дверь смотрит!
Я понемногу начал просовывать шест с миной в решетку, повинуясь командам Васьки: «Левее… левее… ниже… еще… так…»
– Нюхает! Гадом буду, нюхает, прямо к тряпке тянется…
Пээмка была зажата в кулаке у Васьки, который щурился, глядя в зеркальце… затем он хищно усмехнулся и сказал:
К удивлению моему, я почти ничего не ощутил руками. Так, легкую вибрацию, зато за окном грохнуло тяжко, ударило по ушам, заволокло все дымом и пылью. И через секунду мы оба повисли на решетке, прижавшись к ней лицами, забыв даже о том, что можем попасть под обстрел.
– Мля… мясорубка, – заявил я, разглядывая лужу самого настоящего гнилого фарша, в которую превратилась вся верхняя часть туловища твари.
– Точно, – подтвердил Васька. – Уходим?
– Сейчас, бумагу зажгу.
Потом мы бежали изо всех сил, пересекая двор. На выходе нас никто не обстреливал, но, пока неслись к соседнему зданию, у нас над головами прошла пулеметная очередь. К счастью, этот сектор просматривался плохо с той крыши, так что на вторую очередь у противника времени не хватило.
Васька рванул за мной. Два мертвяка навстречу, но не догонят, нечего на них и время тратить, лучше свернуть. Топот по асфальту такой, что кажется, будто весь город слышит, даже отдаленная стрельба его не забивает. Узкий проход между домами, невысокий забор, через который мы перемахнули в одно касание. Еще двор, в просвете между домами виден грузовик, но он в самом конце улицы стоит. Возле него двое, но смотрят не на нас, не видят.
