Хорошо?
Все снова подтвердили, что до них дошло, что я сказал. Осталось только надеяться, что они и вправду так сделают. Тогда я продолжил инструктаж:
— Запомните самое главное: компания «Фармкор» оказалась виновной в организации «конца света», поэтому прошу вас быть уверенными, что эти ребята убьют любого, кто сможет их выдать. Поэтому наших работодателей опасайтесь пуще сглазу, а заодно и всех подряд. Они могут и заставить кого-нибудь позвонить.
— Серёжа, вы уверены в том, что говорите? — спросила Дегтярёва, насторожившись.
— Вы сами в этом уверены, Алина Александровна, просто ваша интеллигентность не даёт вам признать это вслух. Когда в нашей стране крупные компании страдали избытком порядочности? — задал я вопрос.
— Понятно, — кивнула Дегтярёва. — Мы не будем отвечать на звонки, я обещаю.
— Спасибо. Я на вас надеюсь. Теперь самое главное.
Я взял со стола один из «Вепрей», поставил его перед собой вертикально, опирая на приклад. Хлопнул ладонью по цевью и заговорил инструкторским тоном:
— Это самозарядный гладкоствольный карабин «Вепрь-12-Молот». Мощное и надёжное оружие, идеальное для неопытного стрелка, если он выдержит отдачу. Другого нет, поэтому надо выдерживать. Оба этих ружья останутся здесь. Хочу знать, кто готов ими воспользоваться?
— Я готова, — как примерная школьница, подняла руку Аня. Остальные промолчали, но я и не рассчитывал на другой результат. Поэтому обратился к младшей сестре:
— Пользоваться автоматом Калашникова тебя не учили?
— Нет, — покачала головой она.
— Проще пареной репы.
Я показал ей, как взводить затвор, как менять магазин, как ставить на предохранитель и снимать с него. И даже как включать подствольный фонарь, который так и висел на цевье. Аня усваивала всё мгновенно, легко повторяла.
— Здесь два таких карабина, поэтому было бы неплохо, чтобы кроме Ани кто-нибудь ещё сейчас поучился, — более чем прозрачно намекнул я, но ни Алина Александровна, ни Ксения снова не прореагировали.
— Запомните, что любой незнакомый человек может оказаться врагом. Здесь сейчас почти никого нет — дачный сезон ещё не начался, дорога раскисшая, так что единственный человек, кто может появиться здесь без моего сопровождения — это сторож. Такой рыжий-рыжий и с бородой. Отдайте ему вот эту самую бутылку… — я тряхнул бутылкой «Русского стандарта», — …и он больше никогда здесь не появится. Это его законный налог. Любой другой незнакомец с вероятностью в девяносто процентов намерен вас убить.
