— У Иванова вашего семья есть? — всё так же тихо спросил я у них.
— Есть, жена, две девочки… а что? — вступил в разговор старший сержант, заметно напрягаясь.
— Пошлите туда кого-нибудь. Хотя… убил ваш Иванов уже семью свою и съел, — махнул я рукой.
— Как? — не понял сержант.
— Вот так: ням-ням… — Меня начала пробивать беспричинная злость непонятно на кого, возможно и на самого себя. — Если поедет туда от вас кто-то, пусть стреляет их всех, кто шевелится. Иначе они вас уже всей семьёй сожрут. Да предупредите ваших наверху, чтобы дуром в квартиру не лезли. Один укус — и смерть. Точнее, таким же станешь, кусаться начнёшь, а потом уже помрёшь, не сразу. Это как собачье бешенство, думайте. Думайте башкой!
Последние слова я сказал, уже уходя, но всё же услышал, как младший сержант взялся за рацию, вызвал кого-то и как говорил в нее: «Доктор здесь из „скорой“ был. У них таких бешеных пруд пруди за ночь было. Не лезть туда, говорит, они заразные хуже чумных! Да!.. Просто не суйтесь без защиты!» Я мысленно похвалил сообразительного младшего сержанта. Не стал тот объяснять всё как есть, чтобы просто не послали подальше, а зацепил коллег тем, что больше всего напугает — небывалой заразой. А потом уже можно и подробности рассказать.
Я уже подходил к своему вездеходу, как мимо, рыча мотором, пронёсся милицейский «уазик» с обоими сержантами внутри. Наверное, поехали проверять семью того самого Иванова, который ночью высадил весь магазин пистолета в голову зомби, но был укушен.
Я достал из кармана мобильный телефон, набрал номер Алины Александровны. Та узнала его по определителю номера, потому что сразу встретила словами:
— Беспорядок уже начинается, — известил я. — В городе атаки зомби, я сам был свидетелем. Один бросился на мою машину. Местами случается стрельба. Много разговоров об укушенных, которых увозит «скорая». «Скорая помощь» распространит заразу окончательно, похоже, что их никто и ни о чём не предупреждал. Я куплю всё, что нужно, встречу своих друзей, и мы поедем в Садов. К вечеру в Москве начнётся кошмар, это уже сейчас видно.
На той стороне линии послышался тяжёлый вздох, затем меня спросили:
— Нет, и не позвонит, — успокаивающим тоном ответил я. — Я только слышал об этом месте, куда его увезли. Это ещё хуже, чем Садов по режиму, где-то в Горном Алтае. Никто ему там никакой телефон не даст.
— Серёжа, вы мне правду говорите?
В голосе у неё проскочило подозрение. Не вся лапша на ушах держится.
— Конечно, — уверенно ответил я.
