Парапеты крыш в таких кирпичных домах хрущевской эпохи, в жилых ли или в административных, выкладывались всегда в половину кирпича. Им тепло хранить не надо, это просто для безопасности, чтобы случайно вниз не упасть. Бандиты заморачиваться усилением не стали, для неопытного человека даже тонкая стенка из силикатного кирпича кажется надежным укрытием. А ведь она даже против ПК не тянет, не говоря уже о крупном калибре, вроде нашего башенного КПВТ.
– Ствол насколько задирается в башне? – спросил я Сергеича.
– Ну ты и спросил. Я что, помню, что ли? – удивился он. – С училища об этом не задумывался.
Он помолчал с минуту, вспоминая, затем кивнул сам себе с удовлетворенным видом:
– От минус пяти до тридцати градусов. Надо же, помню еще. А ты, войска, разведка, блин, почему не помнишь ни хрена?
– У нас бээмпэшки были, ни одного бэтээра. «Бардаки» у нас были, в инженерной разведке, но фактически их на списание прислали, так что не интересовался.
– Ага, верно, отмазка у нас всегда найдется, – «поддержал» меня Сергеич. – А что задумал?
– Да вот что… – Я показал ему направление на дом с ДШК на крыше. – Сюда он стрелять не сможет. А если хорошо рванем, то через две минуты будем там и сразу пойдем налево. Они вниз из ДШК тоже бить сразу не смогут, но у них все же сектор лучше. Так?
– Лучше, верно. Если брать наши тридцать градусов, то огонь сможем открыть… примерно от того бетонного забора, не раньше.
Я тоже точкой открытия эффективного огня полагал начало длинного серого забора, исписанного всякими паскудными надписями.
– А они нас накроют раньше, метров на двести, – завершил мысль Сергеич.
– Вы вообще как, в своем уме? – вмешался Санек.
Уставились на него – он всегда молчаливый такой, что его и не замечаешь, а тут голос подал.
– У «шестидесятки» башня новая, на шестьдесят градусов задирает, – объяснил он. – На кой ляд на «бардаке» гнать? На бэтре подъедем и прямо снизу влупим, из мертвой зоны.
Нам осталось только переглянуться. Шмель крякнул, затем сказал:
– Тогда я за штурвалом. Справишься с «бардаком»?
– Да щас ты за штурвалом! – разозлился Саня. – Шумахер нашелся. Ты детей лечи за свои умения, лучше меня бэтр не водит никто. Решайте только, кто за пулеметами.
Шмель вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул:
– Миш, прав он. А ты вот что сделаешь – с опушки прорыв прикроешь. Когда бэтээр отходить начнет, выдвинетесь из лесу навстречу и будете отсекать возможное преследование. Понял?
Шмель поморщился, но кивнул. А что ему еще оставалось? Новенький-то прав оказался на всю катушку, угол, на сколько можно ствол задрать, для такого плана самое главное.
– Тогда сначала давай, – заговорил Сергеич. – Шестьдесят градусов – это где примерно?
– Начало забора, как мне кажется, – прикинул я.